Джон Браун

Кальма Анна Иосифовна

Однако в тридцатых годах движение против рабства снова возрождается и принимает широкие размеры. Теперь к нему примыкают писатели и журналисты Юга. Появляются статьи и книги, посвященные негритянскому вопросу.

В тридцатых годах XIX века эта борьба против рабства приняла характер организованного национального движения. В стране уже существовали антирабовладельческие организации, объединявшие не только белых, но и негров. В 1826 году в Балтиморе состоялись конференции обществ борьбы с рабством, которых было уже около полутораста. В 1828 году такая же конференция была проведена в Вашингтоне.

Официальным началом расцвета аболиционизма в Америке считают выход первого номера журнала "Либерейтор", появившегося 1

января 1831 года. Владельцем и издателем этого журнала был Уильям Ллойд Гаррисон - один из выдающихся людей прогрессивной Америки. Еще двадцатитрехлетним юношей Гаррисон примкнул к аболиционистам. Вся его жизнь, весь его талант острого публициста, энергичного организатора, политического оратора и журналиста были отданы борьбе с рабством. Тридцать пять лет возглавлял он журнал "Либерейтор", его подписчиками были сотни негров и белых людей, его слово вдохновляло аболиционистов не только в Америке, но и в Англии. Надо было обладать большим политическим мужеством в те годы, чтобы быть активным аболиционистом. Гаррисон подвергался жесточайшим преследованиям. В 1835 году в Бостоне толпа расистов протащила Гаррисона на веревке по улицам города и намеревалась его линчевать. Его спасли женщины: они встали вокруг него цепью, крепко взявшись за руки, и не подпустили к Гаррисону линчевателей. По свидетельству историка, многие аболиционисты жертвовали своим домом, дружбой, состоянием и иногда даже жизнью за рабов.

Борцов против рабства избивали, арестовывали, обмазывали дегтем и вываливали в перьях.

В первом номере "Либерейтора" Гаррисон писал: "Пусть трепещут южные угнетатели, пусть трепещут их северные защитники, пусть трепещут все враги гонимых черных... Не призывайте меня к умеренности в таком вопросе, как этот. Мои намерения серьезны, я не стану увиливать в трудную минуту, не буду прощать, не отступлю ни на шаг - и м е н я у с л ы ш а т".

Такая декларация Гаррисона вызвала против аболиционистов взрыв яростной ненависти всех сторонников рабовладения. Особенно неистовствовали южане. В южных штатах начали действовать комитеты "бдительных". Некоторые рабовладельцы объявляли о том, что дадут от пятидесяти до ста тысяч долларов вознаграждения за труп или голову того или другого выдающегося аболициониста. На Севере также начались преследования аболиционистов. В 1837 году в штате Иллинойс был предан линчеванию редактор аболиционистской газеты "Иллинойс Обсервер" Лавджой.

Сторонники рабовладения всеми способами пытались помешать пропаганде свободы. Они разгоняли митинги, препятствовали почтовым операциям аболиционистов: боялись, что пересланные аболиционистами печатные материалы попадут в руки негров Юга. Дело дошло до того, что президент Джексон внес в конгресс предложение: считать отправку аболиционистской литературы по почте федеральным преступлением. С тех пор почтмейстеры на Юге пользовались правом решать по своему усмотрению, какие печатные материалы задержать, а какие отправлять по почте.

Разумеется, отныне никакие газеты и брошюры аболиционистов не попадали на Юг по почте. Однако "Либерейтор" и другие аболиционистские издания проникали туда нелегально. Редакции аболиционистов несколько раз громили. И все же, несмотря на всемерное противодействие, Общество борьбы с рабством вырастало в мощную организацию, потому что сама борьба эта была вызвана исторической необходимостью. Уже в 1835 году у общества было двести отделений в штатах с четкой структурой, с определенным количеством членов, которые обязаны были регулярно вносить взносы, с определенной дисциплиной всех участников. В 1836 году отделений было пятьсот, в 1840 году - две тысячи, а еще через десять лет не было поселка в свободных штатах, где не существовало бы кружка сторонников Гаррисона, то есть аболиционистов.

Членами общества были в основном фермеры, интеллигенты,

рабочие, среди них много негров и женщин. Фермеры, хорошо знающие, как борются за землю с крупными плантаторами, издавна ненавидели угнетателей. На Западе много людей, бежавших от гнета южных помещиков, проникались отвращением к системе угнетения и насилия. Все это были волевые, энергичные, преданные идее освобождения члены общества. В "Декларации принципов" общество так говорило о своих задачах и убеждениях:

"Мы верим и утверждаем, что цветные люди, имеющие те же качества, которые требуются и от белых, должны быть допущены впредь к тем же привилегиям и пользоваться теми же правами, что и белые. Пути к служебному продвижению, к благосостоянию и к образованию должны быть открыты для них так же широко, как и для белых людей". До этой твердой "Декларации" некоторые аболиционисты придерживались взгляда, будто добиться освобождения негров возможно путем парламентской борьбы. Если бы аболиционистам удалось провести на выборах своего президента и получить большинство мест в сенате и конгрессе, уничтожение рабства, по их мнению, произошло бы в законодательном порядке.

Другие сводили задачи движения против рабства просто к улучшению жизни рабов. Они полагали, что можно освободить рабов постепенно, а не единым актом, и при этом считали необходимым компенсировать рабовладельцев за их "убытки" при освобождении рабов, то есть предлагали вносить за рабов выкуп их владельцам.

Третьи наивно считали, что освободить негров можно быстрее всего отделением северных штатов от южных. Когда, мол, рядом с рабовладельческим государством вырастет независимая свободная республика, плантаторам придется туго; негры тысячами побегут в свободную страну, и рабовладельцы станут уходить все дальше на юг, до тех пор, пока им уже некуда будет податься.

Четвертые, наконец, верили, что рабовладельцев можно уговорить добровольно освободить негров. Они переоценивали силу морального увещания и воспитательной агитации. Правда, некоторые рабовладельцы действительно освободили своих рабов, но число таких "добровольцев" было настолько незначительным, что возлагать на них серьезные надежды было невозможно. Кроме того, излишнее увлечение моральной агитацией привело некоторых аболиционистов к тому, что они осуждали всякое "применение физической силы при отстаивании своих прав", то есть вооруженное восстание. Самостоятельное движение негров внушало им страх. Им уже чудилась расовая война и поголовное истребление белых.

Американское общество борьбы с рабством хоть и не имело очень ясной программы, однако требовало безоговорочного освобождения рабов без всякого выкупа. И умеренные аболиционисты и так называемые "воинствующие" встречали такое бешеное сопротивление рабовладельцев, что вся борьба их сразу приняла революционную окраску. Особенно повлияло на характер этой борьбы то, что аболиционистское движение объединилось с аграрным движением мелких фермеров и что в нем принял участие рабочий класс Соединенных Штатов.

Наиболее активные аболиционисты усиленно собирали средства для материальной помощи неграм, а наиболее состоятельные из них жертвовали в фонд аболиционистских комитетов не только деньги, но и земли. К таким постоянным благотворителям принадлежал и Геррит Смит.

Приглашение Смита, адресованное неграм, не было новинкой для северян. В те годы в различных свободных штатах часто создавались негритянские общины. Доходы в этих общинах распределялись поровну между ее членами. По воскресным дням в общинах происходили так называемые "моральные чтения". В общине "Нашоба", организованной аболиционисткой Фрэнсис Райт, ставили своей целью просвещение негров и объединение их с белыми. Во всех этих общинах белые брали на себя роль педагогов, охотно обучали негров и помогали им строить жизнь на новых началах.