Джокер

Орлова Вероника

Не могу жить без его "Доброе утро, девочка". Я не могу спать без его "Спокойной ночи"... И я умру, если он не напишет мне "До завтра, Харли". Я люблю его. Я ТАК люблю его, что мне от этого чувства больно дышать. Я никогда раньше не думала, что любовь она... она бестелесная, она безликая, она безголосая и глухая. Она просто абсолютная, если душа разрывается от тоски и одержимости по человеку, которого никогда не видела и не слышала.

И я сейчас могла прикоснуться к своей собственной душе пальцами, меня раздирало на части от предвкушения.

Я боялась... Я так боялась, что он передумает, что сыграет в новую игру, ускользнет. Я писала ему всю дорогу. И по мере того, как такси приближалось,

я уже не выдерживала напряжения.

Прочла его последнее сообщение, и щеки мгновенно вспыхнули, я сжала колени, закатывая глаза от изнеможения. Боже! Одно предложение...и я готова. Я уже у точки невозврата. И я не знаю, КАК он это делает со мной.

Бросила взгляд на таксиста и просунула руку под подол платья, поддевая резинку трусиков. Смотри на дорогу, придурок. Потянула вниз, улыбаясь таксисту дурацкой улыбкой. Каблук запутался в резинке.

– Мы почти приехали.

Чееерт! Дернула трусики, и шелк порвался.

– У вас что-то упало?

– Нет. Все нормально.

Он явно решил, что краснею я от его взгляда, и самодовольно усмехался. Скомкала трусики в ладони и достала повязку. Когда такси остановилось, то мне сообщили, что за проезд уже оплачено.

Боже, мне казалось мое сердце разорвется от волнения. Таксист не уезжал. Он почему-то смотрел на меня, а я ведь должна завязать глаза.

Плевать. Пусть смотрит. Я выдохнула и завязала глаза тонким шифоновым черным шарфиком, сложенным в длину несколько раз.

Теперь сердце билось у меня в висках, и я ждала... тяжело дыша и судорожно сжимая пальцы.

Мы бросили уже вторую машину прямо у обочины. Мне казалось, что я задыхаюсь. Три часа гонки без перерыва. Вначале в минивэне, потом через лесопосадку, пока не прибежали к маленькому "Вольво" и снова лесом. Сердце бешено колотилось в горле. Нет, я не устала, но я вымоталась морально. Я оглядывалась, меня колотило от понимания, что нас не просто преследуют, а ищут так, как никогда и никого не искали, что наши шансы ничтожно малы. Сколько у нас времени? Час? Два? Максимум сутки, но нас догонят. Глупо надеяться, что будет иначе и что Дэн сможет противостоять отряду ищеек с моим мужем во главе. Особенно ему. Мы бросили вызов Зверю, швырнули перчатку в лицо, и он не только его принял, а идет по нашему следу в дикой злобе и ярости. Выскочив из Вольво я замерла. Мне казалось, что это никогда не закончится.

– У нас нет времени, давайте, быстрее. Наша фора ничтожная и граница будет открыта не более получаса. Мы опаздываем. Как только включится лазерное заграждение у нас не останется ни малейшего шанса.

Дэн протянул мне руку, и мы рванули через трассу в противоположную сторону от города. Мы не успели. Я поняла это когда Дэн несколько раз посмотрел на часы и вцепился себе в волосы.

– Опоздали? – спросила я и затаила дыхание.

Он кивнул и резко выдохнул. Потом посмотрел на меня.

– Ничего страшного. Я предвидел что это может случится. Мы остановимся в гостинице. Я уже забронировал номер, на случай если сегодня не успеем пересечь границу. Идемте. Долго оставаться на открытой местности нельзя. В воздухе вертолеты. Нас засекут.

***

Я перепрыгивала через коряги, не отставая от Дэна. Меня подкашивало от слабости. Где–то внутри возникало чувство, что я совершаю ошибку, оно возрастало и утихало, возрождалось, опаляя сознание и меркло. Внутри подтачивала тоска, ощущение необратимости, всего что происходило, ощущение полного отторжения от НЕГО. Я сжигала мосты. Сознательно. Сжигала себя вместе с этими обломками. Понимала, что еще долго буду оплакивать нашу любовь и задыхаться без

него, но это конец. Я должна справиться и начать жить сначала...только какой ценой? Мне было страшно. Нет, я не боялась Ника, точнее я понимала, что меня ждет, когда он нас настигнет. Не "если", а именно "когда", потому что он догонит. Я в этом не сомневалась. Единственное на что я надеялась, что мы можем успеть достичь Границы и тогда в Асфентусе отец вступится за меня и за Дэна. Но если у Марианны Вороновой еще и были шансы остаться в живых, то он шел на верную смерть. Ник убьет его. Не задумываясь дважды. Впрочем, скорей всего и меня тоже. Это не просто побег. Это побег с мужчиной. Он сделает свои выводы и сделает их обязательно, он увидит в этом иной смысл. Я слишком хорошо его знала. "Подозревает в измене тот, кто сам способен на великое предательство"...когда–то я прочла эту фразу в книге, и она врезалась мне в мозги. Ник разделается с нами с особой жестокостью. Для него мы будем не только беглецами, а прежде всего предателями...если даже не любовниками. В этот момент я почувствовала мстительное удовольствие...впервые за всю свою жизнь. Пусть поймет, как это больно...один раз. Поймет, как было больно мне. Если только для него это по–прежнему имеет значение, если ... имеет значение...А может он вообще нас не ищет. Зачем я ему?

От этой мысли стало так холодно внутри и меня это дико напугало. Неужели я все еще хочу, чтоб искал и догнал? Какая же я жалкая. Я тряпка. У меня нет гордости.

– Почему...мы бежим обратно?

– Мы не бежим обратно, мы запутываем следы. Нас не будут искать именно здесь, точнее вначале не будут, в любом случае они разделятся. Вы устали?

– Немного, – я выдохнула, стараясь не отставать.

– Мы сделаем привал в овраге и передохнем. До отеля еще двадцать километров. Для нас – это час беспрерывного бега. Отдохнете и пойдем дальше по темноте. Я думаю, они уже близко.

– Может они нас не ищут вовсе, Дэн.

Он рассмеялся.

– Ищут, еще как ищут. Уже подняли в воздух вертолеты и дали команду всем постам полиции. Дышат нам в затылок. Он не отпустит вас так просто. Поверьте, я знаю, что говорю.

Я споткнулась, и Дэн подхватил меня под локоть, не давая упасть. И снова гонка, деревья мелькали перед глазами, как черные полоски.

– Мы прыгаем вниз, – не успела подготовиться, и Дэн схватив меня за руку, устремился вниз. Я зажмурилась, но приземлилась на ноги, мы вместе присели на корточки и осмотрелись.

Овраг изгибался полукругом, здесь все утопало в снегу и черные стволы елей слились в общую массу, отбрасывая причудливые тени на снегу.

Одновременно поднялись и я почистила брюки, и свитер от снега. Пошла за Дэном. Вскоре мы уже сидели на стволе поваленной сухой ели и опустошали пакетики с кровью. Меня слегка знобило, но не от холода...в душе царил полный хаос. От осознания, что я наделала, до полной прострации безразличия ко всему. Повернулась к Дэну – он сидел с совершенно бесстрастным выражением лица.

– Тебе не страшно?

Парень пожал плечами и закопал пустой пакет под снег, протянул руку за моим и сделал с ним то же самое.

– Страшно. Не боятся только идиоты или безумцы.

Повернулся ко мне и светлые глаза сверкнули в полумраке:

– За вас страшно.

Я вытерла уголок рта тыльной стороной ладони:

– За себя переживай, у меня есть все шансы остаться в живых, а у тебя нет.

Прозвучало неубедительно, а он усмехнулся и вдруг протянул руку и вытер мне подбородок. Я вздрогнула. От неожиданности. Ко мне никогда не прикасались чужие мужчины. Это было не неприятно, но как–то странно, словно я делаю что–то запретное, что–то чего совсем делать нельзя.