Джокер

Орлова Вероника

– Купим кофе, и я отвезу тебя домой. Мне на работу через час. Я сегодня даже не проспал.

Усмехнулся и щёлкнул меня по носу.

– У тебя на переносице восемь веснушек...Слава. Спорим, к концу лета их будет штук тридцать?

Поначалу даже опешила от этой наглости, но в то же время воздух между нами перестал быть таким раскаленным. Он развеял обстановку своей шуткой, и я подумала о том, какая же задорная у него улыбка. Он вообще очень симпатичный. Не похожий все же на этих пластмассовых людей, окружающих меня повсюду. Все же настоящий, и в глазах у него нет пустоты. Там слишком глубоко для простого программиста. Там есть что-то непостижимое. И, самое странное, он меня слишком хорошо понимает. Не смотрит поверхностно.

Прищурилась,

глядя на то, как он встает и отряхивается, протянула ему куртку.

– Ты проиграешь, Гордеев! К концу лета у меня их максимум двадцать девять штук на переносице бывает.

Развернулась к нему спиной и полезла в сумку за расческой.

– А вообще...значит, ты же мне еще и должен остался? За то, что не проспал?

Повернулась к нему лицом, на мгновение застыв под его внимательным взглядом, когда он смотрел, как я укладываю волосы, и, смутившись, спрятала расческу обратно в сумку.

– Белозерова, тебе говорили, что ты офисный узурпатор?

– Да! Ты! Пару дней назад.

– Точно. Как я забыл?

– У тебя короткая память. Жесткий диск перегружен. Переустанови систему.

Мы рассмеялись, и Адам открыл дверь.

– Насчет диска не знаю, а вот я бы с удовольствием переместил нас сейчас из папки «Научный центр» в папку «домой», например. Значит так, Белозерова, мы сейчас выходим с центрального входа, делаем лица кирпичами. Если что спросят, скажешь, ошиблись зданием.

– А ты мой водитель?

Казалось, ночного кошмара и вовсе не было…только у меня на электронке по-прежнему висело то письмо с видео. И оно никуда оттуда не денется. Когда сели в машину, собралась с мыслями и, наконец, попросила.

– Адам.

– Да.

– Я хочу, чтоб ты вычислил, кто это прислал. Сможешь?

И в этот момент я поняла, что доверяю ему. Вот так неожиданно для себя. И я хочу знать, какой ублюдок влез мою личную жизнь и трогал то, что я сама трогать боялась. Я хотела найти эту тварь и заставить пожалеть об этом.

– Без проблем. Вечером, после работы?

Я как раз достала свой сотовый и увидела, как мигает уведомление.

«Не ответила, девочка. Ты понимаешь, что это значит, да? Сегодня в девять я жду тебя, и я очень надеюсь, что ты будешь здесь, иначе это последнее сообщение, которое ты от меня получила».

– Прости, но сегодня не получится.

Нервно кусая губы и ощущая дикое желание ответить на сообщение немедленно. Пока он не ушел. Пока он онлайн.

– Твой парень?

– Да, - ответила, не задумываясь, и сунула телефон в сумочку, отворачиваясь к окну.

13 ГЛАВА. Адам

После встречи с Элис на душе скребли кошки. Да, я была в шоке, когда мне запретили выезжать из поместья, но все еще находилась в неведении. В своей ракушке в которой тепло и уютно, в иллюзии, которую мой муж поддерживал во мне это время…в то самое время когда за гранью этого мира все рушилось, взрывалось, горело.

Элис рассказала мне то, чего не сказал Ник, то, о чем не заговорил со мной отец. Мы больше не семья. Мы какие-то жалкие клочки, разорванные и раскиданные по разные стороны баррикад. Отец и Фэй недоступны и от волнения я не нахожу себе места, Ник тоже не отвечает на звонки, вокруг меня хаос, от которого начинается паника и лихорадка.

Когда за мной захлопнулись ворота, я невольно оглянулась на Элис, словно чувствуя, что больше никогда ее не увижу…ведь завтра утром чистильщики будут выносить обугленные тела из её дома. А сейчас мною все же овладел гнев, я редко испытывала эту глухую ярость, пожалуй, последний раз я злилась в детстве на Крис. Отец и мой муж все решили. Оба. Точнее Ник. Никто не думал обо мне, о моих чувствах, о чувствах Крис и о наших детях, нас разделили. Я прекрасно понимала, что означает раскол клана –

это разделение семьи. Это полный разрыв и граница между территориями. Европейское Братство, которое досталось нам такой страшной ценой, снова является государством в государстве. Когда я вышла замуж за Майкла, объединили клан, совершили невозможное и вот теперь спустя десять лет мы там, где начинали и хуже всего – я посередине всего этого. Я на грани. Это жестоко. Не знаю, какие политические игры они затеяли, с чем не согласился мой Ник, но я все же не на его стороне. Впервые я не поддерживаю и не принимаю это решение – семью нельзя разделять, мы сильны, потому что вместе, потому что братьев Воронова и Мокану уважают даже в Мендемае, с нашей силой считаются остальные расы, а теперь...мы слабы по одиночке. Зачем Ник так поступил? Почему? Я больше не хочу быть в стороне, я хочу понимать, какого черта здесь происходит, и я потребую объяснений. Если он решил все за меня, я хочу знать почему я должна принимать это решение и почему он не посоветовался со мной?

Я вернулась в дом и решила ждать его столько сколько потребуется, хоть до утра, сутками, но он со мной поговорит и даст мне объяснения.

Шли часы, я нервно ходила по зале, поглядывала в окно, снова отметив, что ограда под током, я позвонила ему на телефон несколько раз, но мне отвечал автоответчик, а я ненавидела это. Ненавидела, когда он делал вот так – ставил между нами стену своего идиотского [i]Мокануупрямства и мне оставалось только биться об нее головой.

В новостях показывали новые поджоги, убийства, массовые беспорядки на улицах. Мир сошел с ума. Я видела даже из наших окон зарева горящих зданий в центре города. Позвонила детям, поговорила с Сэми и Ками, услышала голос маленького и немного успокоилась, прилегла на кушетку. Снова включила телевизор. Наконец–то перестали показывать ужасы, творящиеся на улицах, пошли новости столичных тусовок, которые несмотря на беспорядки, продолжали отрываться в обычном режиме. Я заскучала, снова бросила взгляд на часы – полтретьего ночи, а его нет и все телефоны закрыты, рабочий сбрасывает на секретаря, личный отключен.

– Вы смотрите прямую трансляцию ночного ток шоу "Упс". И вы не представляете, какие кадры случайно попали в фокус нашего независимого корреспондента. Пока на улицах творится беспредел, наши бизнесмены развлекаются в режиме нон–стоп.

Я хотела переключить и потянулась за пультом.

– Самый сексуальный и молодой олигарх, счастливо женатый на дочери одного из богатейших людей мира, засветился в обществе любовницы. Да, да, посмотрите на эту парочку, они только что вместе вышли из вип-комнаты в стрип клубе "ххх", самом злачном месте нашего города. Николас Мокану заботливо провожает свою спутницу к ее автомобилю. Обратите внимание на этот кадр.

Я выронила пульт и замерла, чувствуя, как сердце замедляет бег. Крупным планом, в полумраке показывали Ника с какой-то невероятно красивой женщиной, он вывел ее с черного хода к машине, придерживая за талию, точнее, немного ниже талии, и когда она нырнула в автомобиль, слегка хлопнул по ягодице, эдаким жестом удовлетворенного самца. Мне ли не знать этот жест? Женщина послала ему воздушный поцелуй.

Ник махнул ей рукой, достал сигару, прикурил и направился обратно в клуб.

Я выключила телевизор и закрыла лицо руками, пытаясь унять дрожь во всем теле. Так значит вот какая политика. В тот момент, когда я разрываюсь здесь от этой безысходности, после того как мой муж, разделил мою жизнь на две части, он развлекается, а я....а я как дура сижу здесь и жду его. Впервые за много лет, я снова увидела его с другой женщиной. Это было больно. Нет, еще не пришла та самая ревность и дикая тоска, когда ты осознаешь предательство, но появилась тягучая безысходность и отчаяние, которые нарастают постепенно внутри. Предчувствие, что с нами что–то не так. Я делаю не так или он...но что–то происходит.