Джокер
Шрифт:
Я переоделась в легкое платье, заплела мокрые волосы в косу и спустилась вниз.
Тут же появился слуга с подносом и поставил на столик графин с лимонадом. Я
автоматически поблагодарила и включила телевизор. Новости – это как всегда
очередной документальный фильм ужасов. Но репортаж из Лондона меня
заинтересовал. Странные беспорядки на улицах, массовые поджоги, особняков
видных политиков
сильнее поразило то, что один из сгоревших домов это особняк Элины, моей
знакомой, ее муж вел бизнес с Николасом. Они представители королевского
клана. Я набрала номер подруги, но она мне не ответила. Впрочем, ей сейчас не
до меня. Я отправила сообщение о том, что очень сожалею, а потом резко
подалась вперед. В новостях как раз показывали сгоревший особняк, санитары
выносили трупы, накрытые белыми простынями и грузили мертвецов в черные
минивэны. Это значило, что санитары, вовсе не медики – это Чистильщики,
мертвецы не из мира смертных, а из нашего. Я посмотрела на свой сотовый и
сильно сжала пальцы. Только что я отправила смс той, кто уже мертва. Я
судорожно сглотнула и налила себе воды. Может вернуть детей обратно в пригород?
Странные поджоги и убийства...кто знает с чем это связано. Я поговорю с Ником.
Пусть дети едут домой.
На душе появилось липкое предчувствие надвигающейся бури. Словно внутри
меня образовалась воронка, которая неприятно тянула нервы.
Я бросила взгляд на часы – долго они там. Очень долго. Позвонила Диане, но она
тоже не ответила. Я набрала Фэй и у нее сработал автответчик.
Я выключила телевизор и вышла в сад. Душно как. Гроза будет точно. Прошла к
ограде, увитой плющом. В этот момент верх ограды полыхнул искрами. Они
засверкали на зубцах и по всему периметру высокого забора. Я вздрогнула –
пустили лазерные лучи. Странно. Такое обычно происходит при усиленной охране
дома. Зачем понадобилось включать сегодня?
– Госпожа, сейчас небезопасно подходить к ограждению.
Я резко повернулась – один из охранников. Никогда не помнила их лиц и имен.
Они вечно снуют, как тени. У них работа оставаться незамеченными. Верные призраки моего мужа. Он всегда смеялся, когда я их так называла.
– Почему пустили лучи?
Спросила я, обхватывая себя руками, подул ветер и меня пробрало до костей. Особенности моей странной сущности – наполовину оставаться человеком. Парень посмотрел мне в глаза и тут же отвел взгляд.
– Получили приказ от Господина пару минут назад.
Я
Охранник снял с себя плащ, подал мне, и мы мгновенно спрятались под навесом
заднего двора. Я инстинктивно укуталась, а он промок до нитки.
– Ничего себе погодка. Неожиданно, – парень усмехнулся и тут же смутился, –
простите.
– Зайди в дом, ты промокнешь, – я толкнула дверь, но охранник отрицательно
качнул головой:
– Я и так мокрый. Простуда мне точно не грозит, – усмехнулся, и смахнул капли со
щеки, – да и не положено нам. Я должен быть снаружи до рассвета. Не имею
право покинуть пост.
На его поясе затрещала рация.
– Дэн...как слышишь. Прием! Что там на заднем дворе? Все работает?
– Да, все под током, – ответил в рацию и вернул ее обратно.
– Что–то происходит? Нам угрожает опасность?
– Теперь точно нет, Госпожа. Он снова посмотрел на меня и отвел взгляд. Да, у Ника вышколенныеподчиненные. Этот вампир очень молод. Возможно не так давно обращен.
Темноволосый, худощавый, но коренастый. Лицо очень юное и взгляд живой, еще
не тронутый вот этим вселенским опытом древних вампиров, таких, как мой муж
или отец. Я протянула ему плащ.
– Спасибо, Дэн. Выполняйте свою работу.
Вернулась в дом и услышала, как хлопнула парадная дверь. Видимо, наконец–то
уехал Серафим.
Ник так и не вышел из кабинета. Я поднялась к нему, приоткрыла дверь. Он сидел
за столом, сжав переносицу двумя пальцами и постукивал сигарой по
столешнице. Увидев меня, резко встал, преодолел расстояние в несколько шагов и
обнял до хруста в костях. Молча. Я чувствовала напряжение Ника и ничего не
понимала. Он зарылся лицом в мои волосы и шумно втянул мой запах. Наконец–
то расслабился и пальцы, сжимающие мое тело до боли, слегка разжались.
Я всегда давала ему успокоение, именно в те минуты, когда он был напряжен, но
сейчас...это было нечто иное. Нет, мой муж никого и ничего не боится. Я не
видела в его глазах страх. Никогда.
Он скорее нагло смеется смерти в лицо. А сейчас…мне казалось, что это страх. Только этот упрямец ничего мне не
расскажет. Он перестал вмешивать меня в дела Братства после последней войны
с Асмодеем. Оградил от политики полностью. Я принимала любое его решение, я
доверяла интуиции мужа и способности защитить семью. Я всецело посвятила
себя детям, дому, своему бизнесу. Фонд захватил все мое свободное время. Я
проводила там каждый день, иногда вместе сдетьми.