Джокер для Паука

Горъ Василий

— Что молчишь, ублюдок? — взбешенный его упрямством Тощий приподнялся над столом и изо всех сил отвесил ребенку подзатыльник. И… промахнулся!

Эйлор не поверил собственным глазам — быстрый, неплохо тренированный мужчина не смог достать связанного по рукам и ногам ребенка!

— Выродок!!! — кинжал с насаженным на него куском хлеба рванулся вперед, к лицу не по-детски спокойного ребенка, и снова уткнулся в пустоту.

— Господин! Господин!! Простите, но его НЕЛЬЗЯ калечить!!! — перепугано зашипел все еще трезвый здоровяк.

— Отстань!!! —

зарычал Тощий, но кинжал все-таки отложил. И, подхватив со стола длинную деревянную ложку, со всего размаха опустил ее на пленника.

«Забавно! — удивленно подумал Юган. — Не попасть с такого расстояния по голове — это надо умудриться»!

Мальчишка двигался так, как будто у него не было позвоночника! Сдвигая голову в сторону ровно на столько, насколько было нужно, чтобы пропустить ложку мимо. И не обращал внимания на довольно болезненные удары по плечам и груди. Вообще!

Гомон в зале постепенно затих: невероятную ловкость ребенка заметил не только Юган. А большинство посетителей притона было в состоянии оценить ее правильно.

— Можно, попробую я? — парнишка, возникший рядом со столом Тощего, держал в руке черенок от лопаты, и, судя по хвату, обладал неплохими навыками в бою на палках.

— Чего? — непонимающе посмотрев на гостя, Тощий тяжело оперся на стол и пьяно уставился на него.

— Ткну его в лицо. Палкой… — парень поднял свое оружие на уровень груди и ткнул им перед собой, словно копьем. — Даю по серебрушке за каждый промах!

— Господин! Нельзя… — выдохнул здоровяк, но ответа не дождался: Тощий, склонив голову к правому плечу, с интересом оглядел собеседника.

— Серебрушку, говоришь? Давай по две, и по рукам! Достанешь — с меня золотой! Разрешены только прямые удары. Вкладываться нельзя. Бить сбоку, в корпус и горло — тоже. Попортишь товар — убью…

В зале наступила тишина: предлагать такие деньги за ОДИН удар по голове ребенка было явно чересчур. Как и угрожать смертью ЗДЕСЬ. Однако ни один из троих вышибал, находящихся в зале, не сказал ни слова против — видимо, и им стало интересно.

— Договорились… — ухмыльнулся парень, устроился напротив ребенка, выставил левую руку перед собой, и, положив на нее черенок, правой двинул его вперед. Медленно и вполсилы.

Парнишка уклонился. Легко и непринужденно. Как и от серии последовавших за первым молниеносных ударов. Со стороны казалось, что у него просто нет позвоночника — настолько быстро и легко двигалась его голова!

Парень с палкой ошалело замер, потом нехорошо улыбнулся и взорвался новой серией. На этот раз каждый следующий удар приходился буквально на толщину пальца левее предыдущего, и, по идее, в какой-то момент мальцу не должно было хватить гибкости шеи. Восторженный гул зрителей, оценивших идею, стих, как обрубленный — последний удар, который должен был стать завершающим, снова пришелся в пустоту! А на спокойном лице мальчишки все так же отсутствовали следы каких-либо эмоций.

— Демоны его

разбери!!! — взвыл парень. — Как это он, а?

— С тебя сорок две монеты… — усмехнулся Тощий. — Вот так…

— Четыре десятка и три! — подал голос кто-то из зрителей.

— Первый я не считал… — пьяно улыбающийся мужчина выставил перед собой ладонь и требовательно постучал по ней пальцем другой руки.

— Держи… Тут гораздо больше… — взбешенный неудачей парень вытащил из кошеля горсть монет, и, бросив их победителю, снова поднял палку: — Только я еще не закончил!

После вынужденного перерыва удары стали заметно резче и тяжелее — попади такой тычок в лицо — ребенок или недосчитался бы половины зубов, или потерял бы глаз. Однако каждое движение заканчивалось промахом. Видимо, поэтому постепенно удары становились все ниже и ниже, а ненависть в глазах хозяина палки — все сильнее и сильнее. Судя по всему, один из последних ударов должен был прийти в горло!

За мгновение до того, как парень потерял терпение и УДАРИЛ, Тощий, несмотря на весьма расслабленное состояние, все-таки среагировал на смену траектории, и попытался рвануть его на себя. Но сделал это чуть позже, чем было надо — отполированный до блеска черенок, скользнув по ладони, устремился в ямочку над ключицами, и… снова провалился в никуда. А прогнувшийся в спине мальчишка просто упал на пол.

— Тварь! — сообразив, что только что чуть не потерял пленника, мужчина мигом протрезвел, и, подхватив со стола кинжал, нанес стоящему рядом парню несколько ударов в спину.

— Ты был в своем праве… — мигом возникший рядом с ним вышибала отбросил в сторону еще дергающийся труп и уставился в глаза Тощему с неприятной ухмылкой. — Он нарушил уговор. Но в ЭТОМ трактире междоусобицы ЗАПРЕЩЕНЫ. Поэтому убирайся вон! Немедленно. И никогда больше не переступай его порога, понял? Твоя жизнь ЗДЕСЬ отныне не стоит ни гроша…

— Моя жизнь? Да я — сама Смерть!!! — взбеленившийся мужчина вскочил на ноги и угрожающе двинулся к здоровяку.

— Смерть? Ха! Твоя смерть стоит у тебя за спиной! И криво ухмыляется… — неожиданно для всех глухо пробормотал парнишка. — Мне тебя жаль, Норион!

— Рот закрой, Корриново отродье! — зарычал Тощий, и изо всех сил пнул лежащего перед ним паренька. И промахнулся. А через мгновение стало поздно — здоровенная ручища вышибалы сомкнулась на его плече, и Тощего откинуло к входной двери.

— Вон! Пока я не вышел из себя…

Вскочив на ноги и окрысившись, Тощий слегка присел, выставил перед собой левую руку и медленно потянулся к висящему на поясе мечу.

— Господин, сзади!!! — вопль одного из его подчиненных заставил его оглянуться и замереть на месте: прямо за его спиной возникли еще два охранника трактира, и, судя по движениям мечей в их руках, они были не прочь исполнить угрозу своего товарища…

— Берите пацана. Уходим! — правильно просчитав ситуацию, скомандовал Тощий. И первым вышел на улицу…