Джо 5

Мамбурин Харитон Байконурович

— Драконица примет меры, учитель, — уже протрезвевший Астольфо сидел на чешуе дохлого ящера, которого я заставил сохранять полётную форму волшебством, и стучал зубами. Ему было холодно, скользко и слишком высоко, — Она сделает всё, но сохранит сокровища Розвуальда. Мы не сможем ей навредить.

— Ты совершенно прав, ученик. Не сможем, — легко согласился я, слегка поворачивая дохлого дракона к югу, — Даже не будем. Само всё решится. Пока же — у нас есть дракон. Осталось добыть золото в самородках…

— Ты… будешь… работать? Добывать золото? Для рикзалийского короля? — не веря своим ушам, переспросил

меня Шайн.

— Я что-нибудь придумаю… — хмуро пробурчал я, — Этот вопрос еще не закрыт…

Развод от зеленой ящерицы больно пнул меня по эго. Простой, эффективный, до одури результативный план обернулся фиаско, которое требовало реванша. Трубило мне в уши этой набирающей свою силу жаждой, звало откопать томагавк войны и ударить в там-там великой победы. Однако, тут требовалось охладиться. Не телом, которое и так было переохлаждено, а мозгом. Месть — это блюдо, которое я сожру холодным, а потом наблюю им прямо в морды всем своим недоброжелателям!

Пока же мы вернулись, оттюкали покойному Розвуальду голову, забальзамировали её, грешную, а всё остальное тело пустили на ингредиенты. Правда, не для алхимии, потому что нету у нас в алхимии никаких разделов учебника про драконов, но зато просто на кулинарию. Розвуальд на вкус был как телятина, Аранья очень хвалила. Астольфо, правда, зарекся есть у меня дома (мы с ним вдвоем разделывали скотинку, и он знал, откуда это мясо), но теперь вернее сподвижника чем сын Ходриха у меня не было. Он прекрасно понимал, что голову ящера король ждёт для понтов, а вот сокровища…

Мои домашние тоже были недовольны. Лючия вернулась из Дестады вместе с Саломеей, которая сходу влюбилась в Шайна-младшего, что уже добавило суеты. То и дело в моих владениях теперь бегала чрезвычайно любопытная молодая гоблинша с рыжей гривой на своей болтливой голове, Астольфо ежедневно наносил визиты, сверля меня взглядом какающего котика, Санс задолбал идеями посовершать налеты на золотые шахты (он знал, где они есть!).

А еще ведь приходилось нести смены в караване, идущем по пустыне, а там, пардоньте, двенадцать женщин на одного меня, причем, ночующие в одном со мной большом шатре. В нем жарко! И если думаете, что эльфийка в присутствие одиннадцати суккуб имеет хотя бы каплю стыда — вы зря так думаете! И они тоже этой капли не имеют!

Ругаться, правда, было нельзя. Когда наступало новое утро, голые как младенцы смешливые красавицы преображались в суровые воительниц, способных отстричь левое яйцо даже особо наглому комару, так что наше сопровождение и водители грузовых верблюдов даже икнуть в их присутствии боялись. С Лилит были взятки гладки, она изображала мою наложницу, томную и вялую, за что нередко получала, особенно когда норовила упасть с верблюда на песок и запечься насмерть. Кое-как её поддерживала Наталис, расспрашивая о суккубском житье-бытье, что заставляло инвалидку хоть как-то оживляться.

Наконец, настал день, когда я, выспавшись в теле гомункула, проснулся раньше своей беременной подруги и, сэкономив на утреннем супружеском долге, выскочил во двор, дабы выпить в тишине и спокойствии чашку кофе на шезлонге, размышляя над тем, где взять золотых самородков в больших количествах. Идеи уже были, но они мне сильно не нравились, потому что в таком случае

это были бы мои золотые самородки, чего я всеми силами пытался избежать.

Шум над головой заставил меня отринуть земные дела и, хлебнув кофе, уставиться на воздуся. Те «порадовали» меня видом летающего в них дракона. Чешуйчатый повелитель небес, двигаясь как-то дёргано и устало, нарезал круги вокруг башни, спускаясь всё ниже и ниже. Отхлебнув кофе, я продолжил следить за этими воздушными итерациями, а тварь, оказавшаяся вполне себе знакомой, следила за мной одним глазом… пока с шумом не плюхнулась за частоколом.

Я с сюрпаньем отхлебнул чуть остывший кофе, глубоко задумавшись над превратностями судьбы. Ну… точнее попытался, так как спустя минуту над моим забором воздвиглась драконья морда. Выглядела она неважно. Немного не хватало зеленых чешуек, клык с левой стороны отсутствовал, глаз один тоже опух довольно сильно… в общем, такой себе отмудоханный летающий крокодил, который молча уставился на меня.

Пришлось ответить ему тем же, не забывая про кофе.

Тяжелое молчание длилось пару минут, не меньше.

— Я был не прав, — произнес побитый дракон по имени Хадузабраз, — Предлагаю начать всё сначала.

— Мамочка решила не делиться? — с ухмылкой спросил я его, заставляя морду чудовища перекоситься в болезненной гримасе.

— Да… — с усилием вытолкнул он из своей глотки, — А когда я вернулся домой…

— Кто-то украл твой сладкий рулет? — вспомнил я одну древнюю компьютерную игрушку, — То есть сокровища? Это были не мы.

— Какая разница, кто… — тоскливо промычал молодой дракон, — Там всё равно было мало!

Я допил кофе, начав поглаживать выползшего на солнышко Игоря. Метла благодарно обняла меня щупальцами, вызывая нервный тик на здоровом глазу Безобраза.

— Это… — начал он.

— Тихо, — твердо шикнул я на дракона, — Я думаю.

В голове мало-помалу вырисовывался план. Не мой обычный план преуспевания и триумфа, когда я в конце я весь в белом и счастливый, а все остальные в коричневом, но вынуждены улыбаться, а куда более злой, масштабный и, что главное, почти ничего не заставляющий меня делать план. Так сказать, мой «ответ Чемберлена» на все эти гадкие, злые, совершенно ничтожные в своей вопиющей однобокости инсинуации, то и дело раздающиеся от самых разных существ.

…и который принесет мне много денег, конечно же.

— Мы не начнем всё сначала, — наконец, разродился я, — И уж тем более мы не будем убивать еще драконов ради тебя. Но…

Совершенно поникший от моих слов, морально уничтоженный, отлупленный родной мамой и ограбленный Безобраз оживился, блеснув целым глазом, в котором сейчас забултыхалось целое море надежды.

— Я могу продать тебе зелье, отбивающее запахи… — вкрадчиво произнес я, намертво притягивая к себе взгляд рептилии, — Более того, Безобраз, я могу полностью покрыть тебя им… За мою и Астольфо доли, конечно же. Могу даже дать тебе усыпляющего зелья в удобной упаковке, которая неминуемо порвётся, если на неё, скажем, сядет крупный дракон. А когда ты принесешь нам всю нашу долю, то получишь в два раза больше зелий… и никто не узнает, где ты их взял. Смекаешь?