Джим с Пиккадилли

Вудхаус Пелам Гренвилл

— Я знаю, что ты этого не делал! — сказала Энн и крепче сжала руку Джимми.

— Полъгчъ, полъгче! — вынув револьвер изо рта, девица ткнула им в него же. — Чть мъжешь скъзать? Бъстро!

— Спустился я сюда случайно…

— Зъчем? — рявкнула мисс Тримбл, будто взорвала бомбу. Джимми запнулся. Он предвидел немалые сложности.

— Случайно, — повторил он. — Этот человек вошел через несколько минут с электрическим фонарем и паяльной трубкой и стал возиться у сейфа.

В повествование вмешался изысканный Джек-Джентльмен.

— Нет,

ну действительно! Зачем время терять! — Он повернулся к мисс Тримбл. — Лично я спустился на шум, а не оказался тут случайно, по какой-то неведомой причине. Лежал без сна, и что-то привлекло мое внимание. Миссис Пэтт известно, что этого субъекта я подозревал давно. Ждал, что он попытается выкрасть взрывчатку. Поэтому я взял пистолет и потихоньку спустился в библиотеку. Когда вошел, сейф был взломан, а вот он бежал к двери.

Мисс Тримбл ласково погладила дулом подбородок, задумалась на минутку и набросилась на Джимми, словно гремучая змея.

— А! — орала она. — Пъпался! На мъсте застигли, ясно!

— Нет! — закричала Энн.

— Да! — отрубила миссис Пэтт. — Дело очевидное.

— Думаю, самое лучшее, — вмешался опять Джек-Джентльмен, — пойти и позвонить в полицию. Я пошел.

— Ах, лорд Уизбич! Вы думаете обо всем! — восхитилась хозяина.

— Ну, что вы, что вы!

Джимми смотрел, как лорд направился к дверям. В глубине сознания у него барахталось чувство, что он избавился бы от всех неприятностей, вспомни только какой-то ускользающий факт. Нет, все еще мешали последствия удара. Он силился сообразить — и не мог. Джек-Джентльмен уже достиг двери, открыл, но тут раздалось тявканье, до сих пор заглушаемое дубовой панелью и громкими голосами. Джек-Джентльмен торопливо прихлопнул дверь.

— Слушайте, там эта собачонка! — жалобно оповестил он. Царапанье деловитых лапок по дереву заглушало его слова. Лорд в замешательстве огляделся.

— Там собака! — мрачно повторил он.

Что— то подалось в сознании Джимми. Простенькая верткая деталька далась в руки.

— Не выпускайте его! — закричал он. — Я вспомнил! Говоришь, ты застиг меня у взломанного сейфа? Говоришь, шум услышал? Хорошо! А что тогда делает в твоем кармане пробирка? — Джимми развернулся к мисс Тримбл. — Не верьте на слово ни мне, ни ему. Есть простой способ выяснить, кто мошенник. Обыщите нас обоих. — Джимми поспешно начал выворачивать карманы.

— Смотрите тут, и тут, и здесь! А теперь попросите, пусть сделает то же самое!

Он обрадовался, заметив тревогу, пробежавшую по спокойному до сих пор лицу. Мисс Тримбл уставилась на его светлость с внезапным подозрением.

— Тък что? — сказала она. — Слышь, как тъбя — теперь ты! Дай взглънуть, что тьм в кармане.

— Я не могу допустить… — Джек-Джентльмен заносчиво выпрямился.

— Неслыханно! — негодующе поддержала миссис Пэтт. — Лорд Уизбич старый друг…

— Пълегче! — перебила ее мисс Тримбл, чей левый глаз уподобился глазу василиска. — Все ръвно пъкажешь, Билл, тък чтъ шустрей дъвай!

На

лице Джека-Джентльмена заиграла усталая улыбка. Пресыщенный аристократ, молчаливо протестующий против того, что не принято, запустил изящные пальцы в карман. Вынув пробирку и высоко подняв ее, он заговорил с такой медлительностью и таким хладнокровием, что Джимми даже восхитился:

— Ла-а-адно! Проиграл — так проиграл.

Сенсация, произведенная этими словами и действиями, точнее всего характеризуется словом «сногшибательно». Миссис Пэтт приглушенно вскрикнула. Уилли Патридж тявкнул, как собака. У гениев разом вырвались резкие изумленные восклицания.

Джек— Джентльмен подождал, пока улегся переполох, и проговорил мягким речитативом:

— Но я еще не сдался. Сейчас я выйду через стеклянную дверь. Если кто-то попытается остановить меня, это будет последний его или ее, — он вежливо поклонился мисс Тримбл, — поступок на этом свете. Если кто-то сделает хоть шаг, чтобы помешать мне, я брошу проби?ку, и дом взлетит на воздух!

Если его первое выступление произвело впечатление на аудиторию, второе начисто парализовало ее. Тишина наступила, как в могиле. Не затихало лишь тявканье Аиды.

— Стой! — приказала мисс Тримбл, когда оратор двинулся было к двери. Она навела на него револьвер, но, впервые в эту ночь, а может — и в ее жизни, приказ прозвучал нерешительно. Даже ее, при всей ее сверхловкости, ситуация поставила в тупик.

Джек— Джентльмен медленно двинулся через залу, держа пробирку наотлете указательным и большим пальцами. Он поровнялся с мисс Тримбл, та опустила револьвер и отшатнулась, явно не зная, как действовать в столь кризисном положении, но тут распахнулась дверь и мелькнуло лицо Говарда Бемиса, поэта.

— Миссис Пэтт, я позвонил…

Его прервали:

— Гав! Гав! Гав!

Радуясь устранению преграды, Аида прокатилась через щель меховой муфтой, почему-то снабженной лапами и пастью, и ринулась через зал туда, где соблазнительно маячили лодыжки Джека-Джентльмена. С самой первой их встречи она ждала своего шанса, но ей вечно ставили препоны.

— Черт! — завопил Джек-Джентльмен.

Слова его потонули в обвальном шуме. Из каждого горла вырвался вопль, взвизг или вскрик: пробирка, выскользнув из пальцев, описала в воздухе параболу…

Энн кинулась к Джимми, он крепко ее обнял, а сам закрыл глаза, подумав мельком, что если ему суждено умереть сейчас, то лучшей смерти нельзя и желать.

Пробирка стукнулась о письменный стол, разлетелась на миллион осколков. Джимми открыл глаза. Обстановка осталась прежней: он живой, зал в целости и сохранности. Никого не разорвало на куски… Только одной деталью пейзаж отличался от того, каким был минуту назад. Тогда его украшал Джек-Джентльмен, теперь — нет.

Глубокий вздох прошелестел по залу. Стояла тишина… Потом с улицы донесся рев рванувшегося с места автомобиля. Бородач в очках из процессии мисс Тримбл издал протяжный вопль.