Шрифт:
Annotation
Джейн Эйр – выпускница пансиона и очень милая юная особа, напоминающая эльфа или фею, а не типичную англичанку первой половины XIX века. Она мечтательна, хорошо образована и одарена: прекрасно рисует, изучает иностранные языки, музицирует. Непростые обстоятельства жизни заставили мисс Эйр уехать на другой конец страны и устроиться на работу гувернанткой к маленькой девочке Адель.
Джейн, как и все восемнадцатилетние девушки, хочет быть счастливой и найти истинную любовь. Но как понять, где оно – счастье и кто ее половинка? Может быть, это почти
Для старшего школьного возраста.
Шарлотта Бронте
Предисловие автора
Глава I
Глава II
Глава III
Глава IV
Глава V
Глава VI
Глава VII
Глава VIII
Глава IX
Глава X
Глава XI
Глава XII
Глава XIII
Глава XIV
Глава XV
Глава XVI
Глава XVII
Глава XVIII
Глава ХIX
Глава XX
Глава XXI
Глава ХXII
Глава XXIII
Глава XXIV
Глава XXV
Глава XXVI
Глава XXVII
Глава XXVIII
Глава XXIX
Глава XXX
Глава XXXI
Глава XXXII
Глава XXXIII
Глава XXXIV
Глава XXXV
Глава XXXVI
Глава XXXVII
Глава XXXVIII. Заключение
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
Шарлотта Бронте
Джейн Эйр
Предисловие автора
У. Теккерею, эсквайру, с глубочайшим уважением посвящает автор эту книгу
Для начала мне хотелось бы лично поблагодарить людей, причастных к изданию моей книги «Джейн Эйр».
Безусловно, я благодарен моим читателям за то, что благосклонно приняли эту историю и я получил хорошие отзывы на нее.
Кроме публики и читателей я искренне благодарен издателям, взявшим на себя риски печати неизвестного автора. Спасибо всем сопричастным
Моя благодарность литературным критикам – искренняя и от всей души. Для новичка получить лестные отзывы в начале пути – важнейшая поддержка и радость! Спасибо за одобрение и ваше великодушие. Я готов еще раз повторить: «Господа, вас благодарю от души!»
Про тех же, кому не нравятся книги, подобные «Джейн Эйр», я, пожалуй, также напишу несколько строк. Ведь эти люди есть, однако, насколько мне известно, их не так уж и много. Что же еще досадно? То, что они не видят различий между ханжеством, религиозностью и истинной верой. Они не хотят ничего нового, не видят, что мир наш меняется, думают, что все новое – это заведомо плохо. Они лицемерные судьи, фарисеи, покусившиеся на терновый венец, и не видят они, где порок, а где добродетель, путают то, чего путать нельзя.
Хочу еще напомнить, что внешнее не следует принимать за истину. Ведь есть то, что глубже. Стоит помнить, что узкие человеческие доктрины не должны подменять учение Христа, искупившего грехи всего мира. Человек склонен возвышать и возвеличивать немногих, но мы должны понимать – что по природе хорошо, что плохо. Этому должны учиться все.
Миру, возможно, не захочется видеть эти идеи разделенными, ведь люди привыкли смешивать их; находя удобным выдавать внешний вид за безупречную ценность – позволить простым беленым стенам казаться чистотой святынь.
Мир может ненавидеть того, кто посмеет исследовать и обнажит, снимет позолоту и явит всем, что не добродетель это, не золото, а неблагородный металл.
Хочу объяснить здесь же, почему свою книгу посвящаю мистеру Теккерею, обаятельному и остроумному человеку с блистательным юмором – но в то же время и серьезному его гению. Для меня он равен великим мира сего, ведь ум его гораздо более глубок и уникален, чем сознают современники. Понравится ли ему «Джейн Эйр»? Не знаю. Лишь надеюсь…
21 декабря 1847 года. Каррер Белл (псевдоним Шарлотты Бронте)
Глава I
В этот день нечего было и думать о прогулке. Правда, утром мы еще побродили часок по дорожкам облетевшего сада, но после обеда (когда не было гостей, миссис Рид кушала рано) холодный зимний ветер нагнал угрюмые тучи и полил такой пронизывающий дождь, что и речи не могло быть ни о какой попытке выйти еще раз.
Что же, тем лучше: я вообще не любила подолгу гулять зимой, особенно под вечер. Мне казалось просто ужасным возвращаться домой в зябких сумерках, когда пальцы на руках и ногах немеют от стужи, а сердце сжимается тоской от вечной воркотни Бесси, нашей няньки, и от унизительного сознания физического превосходства надо мной Элизы, Джона и Джорджианы Рид.