Джейк

Гринвуд Лей Б.

Изабель сомневалась, чтобы кто-то из них был настолько плох, но из восьми мальчиков шестеро с похмелья. Вряд ли они смогут сделать хотя бы пять миль.

К полудню Изабель знала, что сильно недооценила решимость Джейка в первый день проехать двадцать миль. Она осознала, что мальчики получили более сильное наказание, чем она или Джейк могли придумать.

Шон повязал голову платком, каждые полчаса смачивая его холодной водой. Люк стонал каждый раз, когда лошадь меняла аллюр. Хоук, пребывающий в мрачном молчании, срывал злость на каждой

корове, пытающейся повернуть обратно. Чет был бледен от усилий сосредоточиться. Бака рвало. Изабель не обманывалась на счет того, что они никогда больше не будут пить, но была уверена — прежде хорошо подумают, когда и сколько.

Солнце жгло с неослабевающей силой. По спине и между грудей бежали струйки пота, к влажной коже прилипала пыль, и Изабель чувствовала себя ужасно грязной.

Стадо достигло холмистой местности с глубокими каньонами. Травы стало гораздо меньше, она была ниже, грубее. Это явно менее гостеприимная земля. Не удивительно, что поселенцы отдали ее индейцам.

У Изабель было много времени наблюдать Джейка в седле. Она не осознавала, каким привлекательным этот мужчина может выглядеть на лошади. Он гордо сидел в седле и, несмотря на усталость и жару, не горбился и не сутулился. Он успевал всюду, ободряя, руководя, помогая. Казалось, заранее предугадывал, где может случиться беда, до того как это происходило, знал, когда кому-то из мальчиков нужна легкая помощь или грубый окрик.

В последние полчаса Джейк позволил Виллу и Питу ехать с флангов. Изабель предпочла бы оставить их в фургоне еще несколько дней, но малыши буквально выпрыгивали из штанов от гордости, что, наконец, стали настоящими ковбоями.

Изабель решила, что никогда не поймет мужчин, даже самых маленьких. Их ничто не влечет так, как опасность. Она вспомнила, как не терпелось ее жениху уйти на войну. Теперь вот Вилл и Пит, еще дети, рвутся сражаться с огромными лонгхорнами.

Мэтту каким-то образом удалось занять место позади Вилла. Неприязнь к Джейку все росла, даже глаза засверкали. Изабель решила, что это ревность, которая растет по мере того, как Вилл сильнее привязывается к Джейку.

Джейк подъехал к фургону, и Изабель не смогла подавить волнения. Почему она считала своего жениха привлекательным? Все воспоминания о нем бледнели в сравнении с Джейком. Она почувствовала, как напряглось тело, попыталась успокоиться, но сердце забилось быстрее, дыхание затруднилось.

— У вас все в порядке? — Да.

На самом деле все было ужасно. Смешно, но она когда-то считала, что в Саванне жарко, хотя там всегда можно было найти тень или ощутить дуновение ветерка с реки. И всегда было холодное питье. Сейчас Изабель подмывало последовать примеру Шона и полить голову холодной водой.

— Я поеду вперед и поищу место для ночлега, — сказал Джейк. — Вернусь через два-три часа.

Изабель открыла рот, чтобы возразить, но молча закрыла его — она должна нести свое бремя в этом путешествии. Если это значит остаться на несколько часов одной с мальчиками, придется привыкать.

— Чет отвечает за стадо, — продолжал Джейк. — Если что-то будет не так, он уберет мальчиков с дороги и даст коровам самим позаботиться о

себе. Вас это тоже касается.

Какое-то время Джейк ехал молча.

— Я дал ему револьвер, — сказал он наконец. — И хочу, чтобы у вас тоже было оружие, — он протянул кольт.

Изабель поежилась.

— Я не умею им пользоваться.

— Просто наставьте и спустите курок. Вы промахнетесь, но, возможно, шум отпугнет кого-нибудь.

Она не взяла револьвер, и Джейк склонился с седла и положил его на сиденье рядом.

— Я вернусь как можно быстрее.

Изабель никогда не считала себя трусихой, но готова была признать, что чувствует себя намного лучше, когда Джейк рядом. Настоящее одиночество в этой дикой местности намного превосходило все, что она могла когда-нибудь вообразить. Лишь несколько холмов нарушали широкую гладь ровной, покрытой травой прерии, протянувшейся до горизонта.

Казалось, мальчиков это не волновало, так как означало свободу. Они были слишком юны, чтобы понимать — за все нужно платить, а за свободу особенно. Неприветливая природа этого края предупреждала, что ценой могут быть их жизни, они зависят от Джейка. Поэтому Изабель почувствовала огромное облегчение, когда заметила его на горизонте. Она улыбнулась, когда Пит и Вилл оставили свои места при стаде и кинулись встречать Джейка, стараясь обогнать друг друга. Она не могла сказать, кто победил, но, кажется, Джейк был чем-то недоволен. Он довольно долго что-то говорил им, а когда закончил, мальчики поскакали обратно на свои места.

— Почему они вернулись? — спросила Изабель, когда Джейк подъехал к фургону.

— Потому что я отослал их.

— Они ждали вас с нетерпением.

Никто ей этого не говорил. Мальчики ехали рядом со стадом, но Изабель заметила, они следят больше за горизонтом, где скрылся Джейк, чем за коровами.

— Они должны понять, что не могут уйти и бросить стадо. Благополучие всех зависит от того, как они выполнят свою долю работы.

— Но они слишком малы, чтобы понимать…

— Нет, достаточно взрослые, чтобы понимать ответственность.

— Но…

— Я не собираюсь быть с ними суровым, но все должны научиться дисциплине. Сейчас скажу, как добраться до места ночевки. Вы хоть немного ориентируетесь на местности?

— Какие ориентиры?

— Холмы, ручьи, различные большие деревья или камни, солнце.

— Не знаю. Никогда не пыталась, — Изабель растерялась.

Для нее все деревья, холмы, ручьи и камни были похожи друг на друга. Ехать по солнцу — она не знала, что такое вообще возможно.

— Это легко. Слушайте внимательно.

Он перечислил множество различных направлений, которые, Изабель была уверена, никто на земле найти не сможет.

— Вы поняли?

— Не знаю.

— Повторите.

Каким-то чудом ей удалось повторить все это и спутать только один большой камень с маленьким холмом.

— Если не сможете запомнить лучше, можете оказаться в Мексике или на территории индейцев.

— Почему вы сами не покажете?

— Я должен остаться с мальчиками.

— Если я смогу найти дорогу, они, конечно, смогут.