Джемайма
Шрифт:
— Не поздно, — отвечает он. — Часов в девять? — он произносит это с вопросительной интонацией, будто спрашивая моего одобрения. Я говорю, что все в порядке.
— Я люблю тебя, милая, — говорит он голосом слащавым, как мед.
— Хорошо, — соглашаюсь я. — Я тоже тебя люблю, — добавляю, немного подумав.
Оставшуюся часть дня я провожу, уставившись в ящик. И наконец, в шесть часов вечера, начинаю собираться. Я почему-то очень взволнована, знаю, звучит странно, ведь я всего лишь встречаюсь с подругой. Принимаю
— Подумаешь, — произношу я вслух, любуясь отражением в зеркале и подражая походке моделей, — почему бы и нет?
Ровно в семь часов раздается звонок в дверь, на пороге стоит Лорен, тоже разряженная в пух и прах. Мы обе покатываемся со смеху.
— Слава богу, — говорит Лорен, оглядывая мой наряд. — Я-то уж думала, что слегка перестаралась. Но ты, видно, тоже решила нарядиться как следует. Теперь можем смело брать Лос-Анджелес штурмом.
— Наверное, все сразу поймут, что мы — англичанки, — мы стоим рядом перед зеркалом в холле.
— Не знаю, — отвечает Лорен. — Выше шеи мы выглядим как обычные девчонки из Калифорнии, но вот ниже… Покажи мне хоть одну местную, которая напялит на себя такие шикарные шмотки. Нет, тут уже ошибиться невозможно. И не вижу в этом ничего плохого.
— Что ты имеешь в виду?
— Американцы обожают наше правильное произношение. Скажи что-нибудь с британским акцентом!
Я пытаюсь правильно выговаривать слова, будто выпускница престижной частной школы: «Выдры с выдрами на „вы“. Выдры вежливы, а вы?»
«Тарелка с траулера „Тауэр“ за таллер», — Лорен старательно произносит свою скороговорку, и мы торжествующе поднимаем вверх большие пальцы.
— Прежде чем мы уйдем, покажи мне дом, — Лорен уже с любопытством заглядывает за угол.
Естественно, я соглашаюсь и устраиваю настоящую экскурсию.
— Неудивительно, что ты решила остаться, — заключает Лорен, изучив каждую комнату, в подробностях разглядев все навороченные технические приспособления и стереосистемы Брэда. — Чудесный дом.
— Ты права, — улыбаюсь я. — Дом чудесный. И мне очень повезло.
— Точно, — Лорен берет меня под руку, и мы уходим.
Пресловутый ресторан так тщательно скрыт от глаз папарацци, что нам едва удается его отыскать. Наконец, когда мы уже целый час дефилируем вверх-вниз по улице, Лорен замечает одинокую фигуру охранника перед железной дверью.
— Может, это здесь? — предполагаю я. — Здесь нет ни вывески, ни окон.
— Пойдем спросим, — и откуда у меня взялась такая уверенность?
Мы цокаем каблучками по направлению к охраннику и не успеваем даже открыть рот, как он желает нам доброго вечера и распахивает дверь.
— Мы точно попали в нужное место? — шепотом спрашиваю я, Лорен идет по коридору, в конце которого
— Надеюсь, — тоже шепотом отвечает она. — Я не решилась спросить. Скоро узнаем, — говорит она и распахивает следующие двери. Так и есть, мы оказываемся в ресторане. По крайней мере, я надеюсь, что это тот самый ресторан. И действительно, на другом конце зала мы видим огромную стальную стойку бара, идущую вдоль всей стены. Даже таким ранним вечером здесь уже толпы народа. Все разговаривают друг с другом, но одновременно оглядывают зал, изучая вновь прибывших.
— Слава богу, — со вздохом облегчения произносит Лорен. — Наконец-то я нашла хоть одно место которое напоминает о Лондоне. Если закрыть глаза можно представить, что мы в «Сейнт».
— «Сейнт»?
— Не может быть, чтобы ты там ни разу не была. Бар «Сейнт»?
— Да, конечно, — вру я. — Вспомнила.
— Можно вас угостить? — предлагает красивый смуглый парень с высокими скулами и томным взглядом.
— Нет, спасибо, — я оттаскиваю Лорен в сторону, а то у нее уже слюнки текут. — Не стоит, — подталкиваю ее к другому концу барной стойки.
— Почему ты так сказала? — с недовольной гримасой спрашивает Лорен. — Такой потрясающий мужик!
— Отвратительный самодовольный козел! Лорен, ради бога, нельзя же так.
— С такой внешностью я бы тоже была самодовольной, — она все время заглядывает через мое плечо, пытаясь отыскать того парня.
— Ты заслуживаешь большего, — настаиваю я, облокачиваюсь на стойку и пытаюсь привлечь внимание бармена. Вскоре мне это удается. Бармен смотрит на Лорен так, будто одновременно вдруг наступило Рождество, День Благодарения и его день рождения.
— Девушки, — произносит он с готовой улыбкой, — что желаете выпить?
— О-о-о, — тянет Лорен, не в силах оторвать взгляд от его накачанного торса. Я ее понимаю. Наблюдаю, как он смешивает коктейли. — Как он мне нравится.
— Ты неисправима! — я смеюсь, но, если бы у меня не было моего замечательного Брэда, я бы, наверное, подумала то же самое.
— Тебе легко говорить, — Лорен будто прочитала мои мысли. — У тебя есть мужчина, и не просто мужчина, а бог. А у меня никого, если не считать Чарли-По-Прозвищу-Крошечный-Член. Я все еще в поиске.
— Ты можешь хотя бы так откровенно это не показывать? — шепчу я. — Ничто так не отталкивает мужчин, как женщина, которая отчаянно хочет в койку, — я замолкаю: бармен принес коктейли и уставился на Лорен. Он смотрит на нее уже на двадцать секунд дольше чем полагается.
— Что ты там говорила? Что я отталкиваю мужчин? — усмехается Лорен, потягивая коктейль и не сводя глаз с задницы бармена.
— Заткнись! Твое здоровье.
— За мужиков! — Лорен чокается со мной.
— За женскую дружбу! — говорю я.