Джарка Руус
Шрифт:
Мой вид. Она вдруг вспомнила, что они разговаривали на эльфийском языке — древнем диалекте, но все–таки эльфийском, языке Волшебного мира. Эльфы были первым народом, единственной истинной расой Волшебного мира, которая пережила Великие Войны. Эльфы все время существовали в мире. Если это прошлое, даже если она оказалась во временах Слова, здесь должны быть эльфы.
— Скажи мне, Века Дарт, — произнесла она. — А есть ли поблизости эльфы? Где они живут?
Взгляд, который он бросил на не, был полон презрения:
— Ты тупая? Здесь нет никаких эльфов! Эльфы под запретом! Мы изгнали их отсюда, когда создали этот мир! Джарка Руус ба'энтал корпа ю'пас!
Она понятия не имела,
— Однако эльфы должны быть. Мы говорим на эльфийском языке.
Он пришел в ярость:
— Я говорю на языке болотных улков, моем языке, и он вообще никаким образом не похож на эльфийский! Я побью тебя, если ты еще раз такое скажешь, стракен ты или нет! Никто не может называть болотного улка эльфом! Мы свободный народ, это мир ка'рел оррен пу'у! Джарка Руус!
На мгновение она испугалась, что он бросится на нее; его лицо исказилось от ярости, а дыхание стало частым, как при готовности к атаке. Она не могла представить, почему он так отреагировал. Если он знал об эльфах, то это должен быть Старый мир, а эльфы всегда были его частью, а не существовали отдельно от него, только лишь после войны, когда злобные существа Волшебного мира были сосланы в…
Она замерла, осознание затопило ее, настолько мрачное, что грозило похоронить ее под лавиной ужаса. Нет, она должно быть ошиблась, думала она. Но теперь уже вспомнила происхождение слов Джарка Руус. Она никогда не слышала, как их произносят; она читала про них. Эти слова были из Хроник друидов — эльфийские слова, нравилось ли это Веке Дарту или нет. Они означали «изгнанный народ», и впервые их использовали еще до появления Четырех Земель, давным давно, в самом начале, когда война между добрыми и злыми существами Волшебного мира достигла своего апогея.
Но ей нужно убедиться.
— Болотный улк, — сказала она ему. — Ты говоришь, что здесь есть драконы. А гиганты? А демонское отродье и гоблины? Колдуны, ведьмы и огры?
Он тут же кивнул:
— Конечно.
Она сделал глубокий вдох:
— А фурии?
Он ухмыльнулся, причем она не поняла от чего.
— Повсюду.
Она замерла от одного этого слова. Повсюду. Фурии. Никаких эльфов, только чудовища, которые охотятся друг на друга и на тех, кто беспомощен. Элькрис заперла их тысячи лет назад в месте, в котором никогда не видели ни одного человека.
До сих пор.
Она медленно выдохнула. Она оказалась внутри Запрета.
ГЛАВА 11
— Да что с тобой такое? — спросил Века Дарт, наклоняясь поближе, его похожее на хорька лицо сморщилось то ли от неприязни, то ли от подозрений. — Ты заболела? Судя по твоему виду, тебе стоит об этом подумать.
Она едва слышала его. Ее потрясение было таким, что она не могла говорить. Внутри Запрета! Эти слова гремели в ушах, как завывание сильного ветра, стирая все остальные звуки, наполняя ее растерянностью и неверием. Это было настолько невероятным, что она не могла заставить себя освободиться от мыслей об этом. Никто никогда не был внутри Запрета. Если на то пошло, то не было никакой возможности попасть туда. Созданный барьер был достаточно мощным, чтобы удерживать демонов и их отродье внутри, но и снаружи его действие был точно таким же. Между этими двумя сторонами не было никакой связи, даже самого незначительного контакта.
Однажды, пятьсот лет назад, этот барьер был прорван из–за умирания Элькрис. Предок Грайанны Вил Омсфорд сыграл важную роль, оказав помощь эльфийской принцессе Амбель, входившей в число избранных, в поисках Источника Огненной Крови, чтобы возродить Элькрис и восстановить барьер. Однако, кроме этого единственного раза, в истории больше не было отмечено случаев, чтобы демоны или люди переходили с одной стороны
И тем не менее это случилось, потому что она оказалась внутри Запрета, и как бы ей не хотелось с этим не согласиться, все было именно так. Если тут были фурии, то не могло быть никакой ошибки. Века Дарт был болотным улком, а все болотные улки древних времен, времен Волшебного мира, были сосланы в Запрет вместе с другими существами, который были патологическими хищниками. Твари, жившие внутри Запрета, были грубыми и жестокими, неспособными существовать в рамках цивилизованного поведения, неспособными обуздать свои инстинкты убийц. Она понимала тьму, которая управляла такими созданиями, ибо, будучи Ведьмой Ильзе, она сама подчинялась этой тьме. Когда тьма брала бразды правления, разграничивая эмоции, можно было оправдать любые деяния.
— Хочешь воды? Я могу сбегать за ней, тут недалеко. Мне не нравится, как ты выглядишь. Драча укусил тебя? Он тебя отравил?
Века Дарт приблизился к ней настолько, что его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от ее собственного лица. Она увидела на его темной коже покрытые волосами бородавки и пятна. Она заметила остроту его зубов и услышала, как при дыхании у него вырывается шипение. Он очень напоминал в данный момент хорька.
— Прочь от меня, — сказала она, и он мгновенно отскочил, слегка съежившись от резкого звука ее голоса. — Со мной ничего не случилось, болотный улк! Я размышляла.
Думая о том, в каком безвыходном положении она оказалась. Хуже ситуации она не могла себе представить. Находиться внутри Запрета означало смертный приговор. Она не знала, кто нашел способ переместить ее сюда или как она сможет выбраться отсюда, но она была Ард Рис даже здесь, и она сохранит свою железную волю, которую закалила в бесчисленных сражениях, в которых она выжила и уничтожила своих врагов.
Она сделала еще один глубокий вдох и осмотрелась, убеждаясь, что география земли вокруг нее осталась той же, какой она помнила. Она не изменилась. Зубы Дракона образовали с трех сторон барьер, кое–где виднелись луга и реки, все это было знакомым, на севере Стрелехеймские равнины растянулись вдаль, исчезая в темной, туманной пустоте.
Она старалась добраться до истины. Если она находилась внутри Запрета, тогда Запрет был не совсем другим местом; он был точно таким же местом, но в другой плоскости бытия, альтернативный мир с альтернативной историей, который очень мало изменился со времен Волшебного мира. Ее мир видел расцвет и крушение цивилизаций из–за безумства властей. Этому же не удалось продвинуться в развитии с момента его создания при помощи эльфийской магии, что произошло тысячи лет назад. Один мир видел расы, созданные из мифов, из времен, когда они были реальными, заново появившиеся благодаря изменениям в тех, кто пережил Великие Войны. В другом его обитатели как будто застыли во времени, так и оставшись порождениями самых ужасных кошмаров.
Неудивительно, что Века Дарт и, вероятно, большинство здесь живущих, говорили на разновидности эльфийского языка, который она когда–то изучила. Когда–то все существа говорили на одном и том же языке, рожденным магией Слова, давшей жизнь и шанс на единство, чего они упустили.
— Вы всегда были изгнанным народом? — спросила она Веку Дарта. — У вас есть хроники об этом? У кого–нибудь?
— Наши хроники хранятся у стракенов и колдунов, но они не совпадают с тем, что есть на самом деле, — ответил болотный улк. Он потер острый подбородок и усмехнулся. — Они любят вносить в них изменения, которые годятся для их целей. Все они лжецы и предатели! Но такие, как я, которые не обременены магией, знают правду. История это история! Это не просто слова! Джарка Руус были здесь тысячи, тысячи лет, после того, как решили избавиться от эльфов и их отродий, придти сюда и стать свободными!