Джара (СИ)
Шрифт:
– Я все выпил, - невозмутимо сказал Ксавье, когда она заглянула в турку.
– Отлично, - саркастически отозвалась Аня и вздохнула. Сунула турку под воду, намылила губку. Засыпав новую порцию кофе и вновь поставив турку на огонь, она вспомнила.
– Тебе звонил какой-то Андрей...
– Аня заглянула в ежедневник, - Багрицкий. Сказал, что приедет. Он действительно договаривался о встрече?
Ксавье как-то странно хмыкнул, и она посмотрела на него.
– Да, все в порядке, Ань.
– Компьютер принести в гостиную?
– Не-а.
Ксавье с улыбкой посмотрел на нее.
–
– Ничего. Рад, что ты с нами. Надеюсь, скоро уже пройдешь в седьмой.
– А Зарайа?
– А что Зарайа?
– Ну, не знаю... ты же чуть ли не выгонять ее хотел.
– Да нет... я же думал, это маньяк какой-то. А она нормальная девочка.
– Здорово, - с облегчением сказала Аня. Она добавила в кофе сахар, достала из холодильника сливки. Дождалась, пока поднимется пена и выключила. Задумчиво помешала.
– Ты давно знаешь Яльсикара?
– Давно, - Ксавье открыл форточку, и Аня поежилась.
– Ну да, глупый вопрос... А...
– Ань. Я думаю, лучше он сам тебе о себе расскажет.
Ее плечи поникли.
– Это еще не известно, станет ли он со мной говорить.
– Обязательно станет, - Ксавье широко улыбнулся, и Аня нахмурилась:
– Он что-то тебе говорил?
– Да нет, - он наклонил голову.
– Я просто знаю. Расслабься.
Его взгляд был таким мягким, веселым и успокаивающим, что она действительно расслабилась. Хотя по-прежнему ничего не понимала.
У нее было две длинные беседы с Ксеаром - одна до, а другая после признания Мьелле в убийстве Грея. По их итогам можно было сказать, что они стали друзьями. Несмотря на то, что Аня жестко оборонялась, подвергая сомнению чуть ли не каждое его слово, Ксавье не потерял терпения и не был с ней груб, терпеливо излагая свою версию событий. Она ожидала другого, куда более прохладного отношения. А потом, когда все выяснилось, она даже расплакалась и попросила прощения, впрочем, не надеясь быстро его получить. И тут он снова удивил ее, сказав, что уважает ее за то, что она сделала. "Но это же была глупость. Я должна была доверять вам", - удивилась Аня. "Со временем ты поймешь, что некоторые человеческие ошибки вызывают больше уважения, чем иные правильные поступки", - улыбнулся Ксеар. А потом обнял ее, и она поняла, что приобрела друга.
– Можно спросить?
Ксавье по-прежнему стоял у окна, о чем-то размышляя.
– Да, конечно.
– Насколько реальны отношения между мужчинами и женщинами в семи мирах?
Он улыбнулся, немного удивленно посмотрел на нее:
– А насколько вообще реальны какие-либо отношения?
– наконец, ответил он.
– Но ведь... ты понимаешь. Ненастоящие тела, никаких детей, а значит, никакой ответственности. Кроме того, там люди не стареют, - Аня размышляла вслух, на самом деле пытаясь понять.
– Последнее я мог бы устроить, но боюсь, никто не оценит такое нововведение, - насмешливо произнес Ксавье и посмотрел в окно.
– А что до ненастоящего... это все условно, это как тебе угодно воспринимать...
– Ну, начинается, - Аня вздохнула.
– Это все эти модные штуки, да? Игры разума и так далее. Только как ты мир не воспринимай, а все равно физически он никуда не денется. И в этой жизни я не превращусь
– Ничего подобного, - парировал Ксавье.
– Как только ты окажешься в семи мирах снова, можешь попытаться изменить свою внешность, и увидишь, что там это тоже невозможно.
– Но ты ведь можешь, - опешила она.
– Я могу, - с улыбкой подтвердил он.
– Но ты-то нет.
Аня замерла, потом медленно отхлебнула кофе.
– Ты хочешь сказать, что...
– Я не знаю, Ань, честно тебе скажу, - вздохнул Ксавье.
– Я создал семь миров, но даже я до конца не понимаю, как они устроены. И еще меньше понимаю по поводу этого мира. Но вот уже почти триста лет, как я думаю об этом. И невольно напрашиваются некоторые аналогии. Тем более, что эти "модные штуки", о которых ты говоришь, не выходят из моды уже несколько тысяч лет. Некоторые очень древние вероучения говорят о том, что жизнь - это сон. Принято думать, что не так буквально. Но почему бы и нет?
– С ума сойти, - сказала Аня, округлив загоревшиеся глаза.
– Я ничего не утверждаю, - Ксавье поднял руку в предупреждающем жесте.
– Это только мои домыслы.
– Угу, - она улыбнулась и встала, чтобы помыть чашки. Зазвонил телефон, и Ксавье вышел, разговаривая.
Аня вытерла руки полотенцем и отправилась в библиотеку, включила компьютер.
Ей нужно было позвонить еще двум людям по встречам Ксавье в пятницу. Она взяла телефон и открыла нужный файл.
Звонок в дверь застал ее за телефонным разговором.
– Я открою, - сказал Ксавье, проходя мимо библиотеки. Аня кивнула. Через пять минут послышался незнакомый голос, и двое мужчин прошли в гостиную. Она увидела только широкую спину в бежевом свитере. Гость оказался здоровенным. Да, разные люди приходят к ее шефу. То колобки вроде вчерашнего, то громозеки.
– Ань, поухаживай за гостем, - попросил Ксавье примерно через пятнадцать минут, появившись в дверном проеме, - мне надо отойти ненадолго.
– Ладно, - Аня растерянно встала, не понимая. Она вышла в коридор: Ксавье оделся и явно собирался покинуть квартиру. А гостя оставлял в гостиной? Это показалось ей очень странным.
– Предложи ему чаю или кофе, - Ксавье так настойчиво отправлял ее, что она пожала плечами и прошла в гостиную. Хлопнула входная дверь. Аня посмотрела на мужчину, сидящего на диване.
– Здравствуйте. Я Анна, помощник Ксавье. Хотите чай или кофе?
– спросила она, изучая его взглядом. Светло-русые волосы, серые глаза, крупные черты лица. Скорее грубоват, но по-своему привлекателен. Весь очень большой. Рост под два метра, косая сажень - все, как положено у громозек.
Андрей Багрицкий поднял глаза и как-то очень задумчиво посмотрел на нее. Она даже смутилась, потому что он смотрел долго и вроде как... с удовольствием, что ли. Как будто купил дорогую картину и любовался. А Аня точно знала, что ее волосы не до конца просушены, и кое-как собраны в небрежную ракушку, откуда торчат во все стороны. И одета она в самые обычные брюки с блузкой, а не в мини-юбку с какими-нибудь чулками в сеточку и кофточку с умопомрачительным вырезом. Ну, совсем нечем в ней было любоваться.