Джара (СИ)
Шрифт:
– Анна, Вы меня напугали.
– Вы меня тоже, - Аня, стесняясь, прошла мимо него в кухню. На французе были только какие-то штаны пижамного вида. Слава богу, хоть она оделась.
– Вы не спите?
– Спала. Мне кошмар приснился, - призналась она, взяла стакан и налила воды.
– Бывает, - он сделал глоток из своего стакана. Она хотела спросить, почему не спит он, но в последний момент прикусила язык. Это не ее дело. Выпив воды, она пошла обратно в свою спальню.
Плотно прикрыв дверь, Аня разделась, бросила вещи на ближайший к кровати стул и юркнула под одеяло. Ее знобило. По квартире гуляли сквозняки. Этот сумасшедший
Легкий щелчок заставил девушку подпрыгнуть на кровати. Она резко села, держа одеяло у груди, словно оно могло ее от чего-то защитить... или от кого-то. Аня несколько секунд не отрывала взгляда от приоткрывшейся двери. Потом до нее дошло, что она открылась от сквозняка. Хотя это странно - в ее спальне точно не было открыто ни одного окна. Господи, зачем она переехала в эту нехорошую квартирку с японскими лампами и самостоятельно открывающимися дверями? Аня встала и подошла к двери, выглянула в коридор. Разумеется, пусто. Кого она ожидала там увидеть? Ксавье, крадущегося в ее спальню с ножом? Прикрыв дверь заново, Аня снова легла в постель.
Горное плато, ветер. Ей холодно, ее знобит.
– Прошу тебя...
О чем она просит? И кого?
Ветер немного стихает, становится мягче и будто теплее. Она обхватывает себя руками, и вдруг понимает, что рук нет... и нечего обхватывать. Она туман. Она - мелкие капли влаги, взвешенные в воздухе. Ее очень много, миллионы крохотных капель. И в то же время она едина. Она движется и одновременно остается на месте. У нее нет формы, нет тела, но она себя осознает, как и каждую свою мельчайшую часть, каждую молекулу, каждый атом воды и воздуха между ними. Но она стремится объединить их, уплотнить, а он ей мешает. Он отрывает их от нее, ее капельки. Он разрывает ее на части, которые становятся все мельче. Она становится все прозрачней и прозрачней и вот-вот исчезнет, растворится в нем, в этом могучем потоке воздуха. Ей больно. Ей страшно.
Хочется спать... очень хочется спать и нет уже сил бороться. Проще расстаться с сознанием, довериться этой стихии, этой силе, которая все равно победит. Но она почему-то упрямо цепляется за осознание себя. Она почему-то понимает, что этот сон, такой сладкий и желанный - это смерть. И он пугает ее.
– Аня. Аня, Аня...
Кто-то настойчиво называет ее имя... так настойчиво, что это сном быть не может. Открыв глаза, она вздрогнула: рядом с ее кроватью, на стуле, сидел Ксавье. Аня резко села, держа у груди одеяло. Впервые в жизни она точно помнила свой сон безо всяких дополнительных усилий по его "прокручиванию". Она посмотрела ему в глаза, и ее осенила странная догадка. Это было чистейшее безумие, но Аня все-таки спросила:
– Это ты? Это... ты?
– Зачем ты сопротивляешься?
– Очень мягко и тихо спросил он.
– Я... я не понимаю, - она отодвинулась.
– Я тоже, - он немного нахмурился и недоверчиво покачал головой, как будто видел перед собой не свою новую секретаршу, а какого-нибудь зеленого человечка. - Ты не должна там быть. Ты вообще ничего не должна помнить. А ты мало того что все видишь, так еще и мешаешь мне.
Он требовательно смотрел на нее, как будто она была в чем-то виновата, а до Ани постепенно доходил
– Минуту, - резко сказала она, отбрасывая одеяло и вставая с кровати. Почему-то сейчас она его не стеснялась, хотя была в одних трусиках и тонкой маечке. Оглянувшись, Аня взяла джинсы и рывком натянула их, повернувшись к французу спиной. Затем она надела футболку и развернулась к нему. Ксавье встал.
– Я, простите, не понимаю, о чем вообще речь. И что Вы делаете в моей комнате, - она взяла в руку мобильный телефон, сверяясь с табло, - в четыре часа утра.
Ксавье молча смотрел на нее, и ей становилось все более не по себе, хотя дальше, казалось, некуда.
– Я... попробую тебе объяснить, - наконец, сказал он и жестом предложил ей сесть.
4.
– Это реальность? То горное плато, оно что, на самом деле существует?
Аня была поражена. Из того, что говорил ей Ксавье, выходило, что ее сны - вовсе не абстракция и не фантазия.
Француз задумался над ее вопросом, потом наклонил голову:
– Интернет - реальность?
– спросил он.
– Он на самом деле существует?
– Полагаю, что да.
– А разговор, который ты ведешь по ай-си-кью? Насколько реален этот контакт?
Аня хотела было ответить, но вдруг осеклась, сообразив, куда он клонит.
– Это полувиртуальный мир, да?
– Вроде того. Это мир, который мы создаем сами. Те, кто помнит. Те, кто себя там осознает. Кто может творить постоянно и последовательно, из сна в сон, каждую ночь. Это жизнь во сне, параллельная жизни наяву.
– А... остальные?
– Остальные творят бессознательно. Мы их ограничиваем, чтобы они нам не мешали. Но в целом - делают, что хотят. Сами себя пугают, сами себя развлекают... кто во что горазд.
– Но вы как-то можете их использовать?
– Вдруг догадалась Аня, и по ее коже прошел холодок.
Ксавье улыбнулся.
– Не все так страшно, как ты думаешь. Это... очень мирная игра. По крайней мере, - он вздохнул, - так было до последнего времени.
– А что со мной происходит?
– Аня обхватила себя за плечи, жалобно глядя на него.
– А с тобой... происходит черт-знает-что, - медленно выговорил он с такой досадой, что ей стало страшно.
– Это все ведь большая тайна, да, Ксавье?
– спросила Аня, глядя в окно, за которым потихоньку светало. Она грела пальцы о кружку с кофе, потому что ее знобило. Она была так ошеломлена его рассказом, что даже не заметила, как они перебрались в гостиную, а ее шеф сам сварил им по большой кружке кофе, который щедро сдобрил сахаром. И даже корицу где-то нашел и тоже добавил. Было вкусно.
– Ты уже почти наша, так что все равно скоро все узнаешь.
– Почти?
– Ну... тебе еще предстоит многому учиться. Но я тебе помогу.
– Ты ведь не руководитель международной компании, да, Ксавье?
– негромко спросила она, когда он надолго замолчал.
– Почему? Это все в силе, - он пожал плечами, недоуменно глядя на нее. Действительно, почему бы ему еще и не возглавлять международную компанию? Так, между делом.
– Просто это для меня не основное занятие.
– Ну, разумеется. Что такое для основателя семи миров международная компания? Так, левой пяткой управиться можно, - пробормотала Аня.