Джагала
Шрифт:
– И вы, разумеется, их не просвещали.
– Нет. Они простые люди.
– Как Михей.
Отец Нойж кивнул. Кажется, иронии он не распознал.
– Итак, – проговорил я, – это была не столько война, сколько, как вы сказали, резня?
Он откашлялся.
– Понимаете, у меня есть дневники моего предшественника, и его предшественника, и так далее; точно так же у моего преемника будут мои. Я читал их, потому что хотел понять, как этот город…
– Кстати о городе: когда изменили его имя? Это должно было случиться после того, как открыли мельницу.
– Да.
– Гильдия, – сказал я. – Вот тогда-то Гильдия и начала всем управлять, правильно?
Он кивнул.
– Кто-то должен был.
– Кстати, об управлении – а король?
– Простите?
– Возвращаясь ко дням большой резни. Король ничего не предпринимал?
– Ничего. Не знаю, почему. Говорили, что тогда королевская власть была слаба, а король – стар и поглощен собственными неурядицами.
Я кивнул. С императорами такое, по слухам, тоже случалось.
– А все эти байки про светлых и темных колдунов, они…
– Чушь, само собой.
– Это-то я понимаю. Но откуда они взялись?
– Не знаю. Нескольких колдунов убил старик Саэкереш. Наверное, с этим была связана какая-то история, а потом слухи просто нанизывались один на другой.
Я покачал головой.
– Нет, тут есть что-то большее, чем слухи.
– Вы имеете в виду Гильдию?
– Да.
– Не думаю, что они выдумали эту историю. Сомневаюсь даже, что они сознательно ее раздували.
– Но?
– Невежественные глупцы, которые верят в подобное, их вполне устраивают.
Все эти «невежественные глупцы» начали меня раздражать. Это было слишком похоже на меня самого, а такое дозволяется только Лойошу. Нет, дело в другом: он обращался ко мне так, словно бы мы оба – члены элитного клуба, стоящие много выше простолюдинов. А он недостаточно элитарен для моего клуба.
– Но какова цель?
– Гильдия, то есть гильдейские старшины, Чеур и его помощники, они любят, чтобы все проходило мирно. Им не нравятся столкновения.
– И каких, в частности, столкновений они хотят избежать?
– С графом Саэкерешем, разумеется.
– Стоп, чего-то я тут не понимаю. Где они могут столкнуться с Саэкерешем?
Отец Нойж, кажется, поежился, когда я упомянул имя графа без надлежащего титула. Весьма удачно, надо будет сделать так еще пару раз.
– Интересы Гильдии и его сиятельства не всегда совпадают. Гильдия стоит за повышение цен, граф – за снижение. Гильдия хочет свободно торговать со всей страной, граф предпочитает натуральное хозяйство. Так что для столкновений почвы более чем хватает. Понимаете… – он замялся, вероятно, подбирая верные слова, – у нас тут сложилось что-то вроде равновесия. Гильдия и его сиятельство, само собой. А еще – рабочие с мельницы и фаваготи, и крестьяне, которые обрабатывают землю.
– И кормят всех остальных.
– Да. И все остальные, производящие для
– Да, конечно. Но зачем все эти байки?
– Какие байки?
– О демонах и девственницах, и о…
– Такое случается, знаете. В мире есть зло – изначальное зло. И больные люди, совершающие злые деяния.
– Да. Но вы не ответили на мой вопрос.
– Я не…
– Зачем выдумывать всю эту чушь?
– Ее не выдумывали специально. И, уверяю вас, я к этому никакого отношения не имел. Я служитель Вирры, а не рассказчик. Просто часть того, что случилось, со временем оттеснила в тень другие части. А сами крестьяне постоянно добавляли к этому свои суеверия.
– И вы ничего не делали ни для того, чтобы помешать этому, ни для того, чтобы открыть правду.
Он пожал плечами.
– Пожалуй, это правда.
– А почему нет?
– Ну вы же знаете крестьян.
Я вспомнил теклу, с которым недавно познакомился note 9 , и ответил:
Note9
см. «Текла"
– Хуже, чем я полагал. Так что с крестьянами?
– Им просто не нужно знать все это, понимать, как на самом деле обстоят дела. Счастливее они от этого не станут.
– Хм. Ладно. А это работает? Скармливать им такую дичь просто для запудривания мозгов?
– Пока – работает.
– А потом?
– Если повезет, «потом» наступит уже после меня.
– Так. Но для чего?
– Хм?
– Какую выгоду вы из этого извлекаете?
– Мне это позволяет заботиться о людях и их нуждах.
– И лгать им?
– Иногда, да. Если я не буду этого делать – меня тут не будет, придет кто-то другой, кому нет до них дела.
– Понятно.
– Не пытайтесь судить меня, Мерс Владимир.
Я не стал возражать. Бесполезно. Да и вообще продолжать беседовать на эту тему было бесполезно, у меня имелись более важные дела – например, поглощение водянистого бульона.
Впрочем, когда отец Нойж уже уходил, я не устоял перед искушением и спросил, общался ли он по-настоящему хотя бы раз в жизни с Богиней Демонов.
Он помялся, нахмурился, но ответил:
– Не могу быть в этом полностью уверенным.
– Она сука, – сообщил я.
Он посмешно удалился, а я начал обдумывать новые сведения. Не личные дела отца Нойжа, оно того не стоило. Но вот общий фон, его соответствие тому, что я знал, и тому, чего пока не выяснил…
Уже темнело, так что я велел Лойошу заканчивать на сегодня. Когда он вернулся, я пересказал ему беседу с отцом Нойжем. Он сделал несколько замечаний относительно недостатков кое-кого из тех, кто избрал служение моей Богине Демонов. Я мог бы заявить, что не имею права обсуждать подобное, но поскольку был с ним целиком и полностью согласен, то не стал.