Джаг

Шилликот Зеб

Он поплыл, энергично работая ногами, разгребая руками воду тоннелей.

Джаг недооценивал свои способности. Он плыл уверенно и гибко, находя один за другим ориентиры, которыми отметил путь во время возвращения в лагерь после встречи с рыбой-шаром.

Охваченный азартом, Джаг потерял бдительность и, дважды сбиваясь с пути, был вынужден возвращаться назад и в нерешительности замирать на подводных перекрестках.

К счастью, он узнал стену, поврежденную в результате атаки рыбы-шара, и проскользнул в узкий проход, который

вел к воздушному карману.

Вскоре он вынырнул на поверхность в центре грота и оказался под низким сводом, с которого свисали острые иглы сталагмитов.

Джаг не торопился выбираться из воды. Наконец, успокоившись, он выбрался на сухое место и медленно двинулся на неяркий голубоватый свет.

Он услышал чавкающие звуки… Кто-то или что-то неторопливо приближалось, тяжело ступая по илу. На какое-то мгновение Джага охватила паника. Он был без оружия и, по сути, практически беззащитен.

На стену тоннеля легла длинная тень, и в следующее мгновение из-за уступа появился тритон, глаза которого мерцали зеленым светом.

Узнав его, Джаг вздрогнул и с трудом заставил себя оставаться на месте.

— Это ты, наконец, — выдавил тритон хриплым голосом. — Я уже думал, что ты никогда не придешь.

У Джага закружилась голова, по спине побежали мурашки. Теперь он был уверен, что как в прошлый раз, так и сейчас не могло быть и речи о галлюцинациях.

— Сначала я во всем сомневался и вообще не знал, что и думать… — произнес Джаг. — Потребовалось время… Но теперь, мне кажется, я все понял… Мой друг Кавендиш начал изменяться…

— А ты? — проквакал тритон.

— Пока нет… По крайней мере, ничего заметного…

— Это потому, что ты сильнее своего друга. Твой организм лучше сопротивляется, но рано или поздно это наступит…

— Я знаю, — ответил Джаг. — Во всем виновата… "вакцина", так?

Тритон несколько раз кивнул.

— Да, — согласился он. — Тварь, которую прилепили к твоей спине, постепенно вводит свои щупальца в спинной мозг. Таким образом, это животное начинает воздействовать на тело и на сознание человека, впрыскивая ему в кровь свои гормоны. Проще говоря, оно обладает способностью незаметно изменять органы своего носителя, адаптируя их к той среде, которую считает для себя оптимальной…

Джаг догадывался о чем-то подобном, но, оказавшись лицом к лицу с беспощадной действительностью, растерялся.

— Эта мразь превращает людей в… в…

— В тритонов, — проурчало животное, бывшее раньше человеком. — Именно так! Эта форма лучше всего соответствует схеме человеческого тела. Все тритоны, которых ты видел в галереях и на поверхности, являются бывшими пленниками, жертвами мутационного процесса.

— Даже те, которых охранницы держат на поводке?

— Все!

— Однако они не разговаривают…

Тритон громко щелкнул челюстями и его горло спазматически сжалось.

— Я — исключение, — сказал тритон. — Не знаю, чем это можно

объяснить, но я изменился внешне, сохранив способность говорить. И все-таки это вопрос времени… Мне становится все труднее выговаривать слова… Через какое-то время я стану таким, как и остальные, навсегда немым… Затем один за другим из памяти сотрутся эпизоды моего человеческого существования, и я превращусь в настоящее животное, в полном смысле этого слова…

— Есть ли какое-нибудь лекарство? — спросил Джаг, отчетливо понимая эгоистический характер вопроса. — Или мой друг обречен?

— Еще не все потеряно, если мутация не достигла критической фазы, если не начались изменения скелетной конструкции, — прохрипело животное. — Достаточно избавиться от паразита, если это еще представляется возможным… Сделать это необходимо до того, как он срастется своими щупальцами с позвоночником человека, что повлечет за собой необратимые изменения… Но следует быть чрезвычайно осторожным… В этом мире, где каждая лужица отравлена, твой друг не проживет и трех дней без помощи моллюска-фильтра. Вы не сможете нырять, чего Джетро никогда не допустит.

— Он знает о мутации?

— Естественно. Охранницы тоже… Но это никого не беспокоит, наоборот… Изменяя поведение пленников, паразиты нейтрализуют их агрессивность, лишая людей способности выработать план побега. Для охранниц это настоящее благословение.

Джагу ничего не оставалось, как согласиться с последним утверждением. До сих пор он и сам проявлял полное безволие, ничего не пытаясь предпринять. Его приход в этот грот — первая инициатива. И, возможно, последняя…

— Сколько времени длится процесс мутации? — поинтересовался он.

— Когда он начнется по-настоящему, человек может превратиться в животное в течение сорока восьми часов. Но могут быть варианты… Обычно заключительная стадия наступает во время подводного плавания. Побуждаемый инстинктом, ныряльщик больше не поднимается на поверхность, а, наоборот, углубляется в тоннели, чтобы укрыться в таком, как этот, воздушном кармане. Тем, кто остался в лагере, говорят, что пловец погиб, столкнувшись с рыбой-шаром. Это расхожее объяснение…

— Мой друг страдает сейчас периодическими провалами памяти, — сказал Джаг, — и между пальцами его ног начали образовываться перепонки. Каким временем он еще располагает?

Тритон глухо пророкотал:

— Понятия не имею. Бывает по-разному. Какой-то определенной закономерности нет. Все зависит от индивидуума. Но, начиная с какого-то момента, метаморфоза не может быть остановлена, даже если избавиться от паразита. Когда гены претерпели изменения, ничто не может воспрепятствовать процессу перерождения.

— Вы… Вы уверены в этом? — с трудом выдавил Джаг.

— Абсолютно, — ответил монстр. — Я сам пытался спасти других мутантов своими собственными средствами, съедая их "вакцину". Пошли, посмотрим на результат!