Джаг
Шрифт:
В последнем прыжке мотоциклисту удалось наконец остановить свою жертву. Потеряв всякую надежду на выигрыш, он не придумал ничего лучшего, как сломать ногу животному ударом подкованного сапога, вызвав этим возмущенные крики зрителей и недовольство среди своих друзей мотоциклистов.
Крики протеста тут же сменились всеобщим ликованием, когда бычок вырвался и, прихрамывая, убежал от него снова.
Пошатываясь, непохожий сам на себя, кипя от гнева, колосс сплюнул в пыль и направился к выходу.
Проходя мимо Джага, он лишь бросил на него потухший, совершенно
На табло загорелось только имя Ранка.
Остальные исчезли, он остался один.
Финалист.
Джаг непобедимо шел от испытания к испытанию, лишь для того, чтобы обеспечить Кавендишу достаточно времени на захват комментаторской будки, но ни на секунду не задумывался всерьез о выходе в финал. По крайней мере, не думал, что это произойдет так быстро. Вообще-то соревнования должны были длиться дольше, программой предусматривались еще другие конкурсы, но борьба закончилась из-за отсутствия участников.
Джаг бросил обеспокоенный взгляд в сторону комментаторской кабины. Что происходит там, за зеркальным окном? Добрался ли разведчик до цели?
Двойник Малона неожиданно появился за спиной у Джага.
— Браво, прекрасная работа, Ранк! — воскликнул он.
Джаг только бессильно развел руками.
— Я не хотел, — пробормотал он. — Я думал, что…
Малон с видом заговорщика подмигнул ему.
— Не волнуйся, — заверил он, — ты сделал именно то, что от тебя ждали…
Лоб Джага покрылся морщинами. Что означали эти слова?
В динамиках послышался треск, и низкий голос девочки перекрыл гул трибун.
— Мы хотим, чтобы вы навсегда сохранили в памяти вечер, проведенный в Додж Сити, — сказала она, — и предлагаем вашему вниманию небывалый финал. На арене встретятся чемпион и претендент. Они сразятся с двумя парами скруллеров. Тот, кто первым укроется за барьером безопасности, объявляется проигравшим.
Мертвая тишина установилась после этого сообщения.
Джаг посмотрел на зомби.
— Что это такое — скруллеры? — с гримасой на лице спросил он.
— Ничего более смертельного в мире нет, парниша, — ухмыльнулся Малон. — Тебе нужна будет удача, тонны удачи…
Ошеломленный такой информацией, Джаг вышел на арену и сразу попал в луч прожектора. Не спеша направляясь к центру, он бросил взгляд на стеклянную клетку на самом верху трибун. Кавендиш, вероятно, потерпел неудачу в своем безумном предприятии. Может быть, его уже даже нет в живых.
Джаг отдавал себе отчет в том, что доживает свои последние минуты, последние секунды. На этот раз ему не выкрутиться.
С горьким чувством в душе он прошелся взглядом по толпе. Людей было предостаточно, чтобы разрушить дьявольские планы подземного народа, но разве кто-нибудь станет его слушать? Разве ему поверят?
Неожиданно распахнулась дверь первого загона, и в свет прожекторов вышел Голди.
Холод
Сомневающийся в успехе их плана, уверенный в том, что подземный народ выработает стратегию, которая не позволит им ускользнуть, Кавендиш радикально изменил свою внешность.
Он избавился от бороды, контактных линз и набросил на себя подобие длинного пальто, которое нашел под скамейкой амфитеатра, потерянное каким-то рассеянным зрителем.
Решив, что большего он сделать не в силах, разведчик растворился в ночи, предпринимая попытку пробраться к комментаторской будке с противоположной стороны. Не раз на его пути встречались всякие неожиданности, трижды он был вынужден приспускать брюки, демонстрируя татуировку. Но все кончалось благополучно, пока один из двойников Джага, которого сделали блондином и изменили до неузнаваемости, увеличив скулы и круто изогнув надбровные дуги, не обратился к нему на пронзительном языке кротов. До башенки в этот момент Кавендишу оставалось не более пятидесяти метров.
— Мы должны разговаривать на языке наших моделей, — закричал любитель странствий, застигнутый врасплох.
Двойник повторил свое щебетанье и потянулся рукой к свистку, висевшему на шнурке у него на шее.
Решив, что время хороших манер закончилось, Кавендиш ринулся на своего противника, увлекая его за собой в сарай, где стояли два кабриолета.
Понимая, что долго ему не выстоять, разведчик быстро высвободился из объятий лже-Джага, схватил стоявшие у стены вилы и изо всех сил всадил их в грудь дубликата, пригвоздив его к полу с неистовой силой мясника, отрубающего голову быку.
Брызнувшие из груди жертвы три фонтана зеленоватой жидкости залили лицо разведчика. Он согнулся пополам, и его стошнило от отвращения.
Рот агонизирующего двойника открылся, и из него выпал толстый трепещущий язык.
Не сдерживая больше себя, с лицом, искаженным гримасой, Кавендиш чуть потянул вилы на себя, вращая ими, как штопором, в теле копии.
Грудная клетка двойника зловеще хрустнула, из нее выплеснулся поток дымящейся навозной жижи.
Невыносимый запах падали вынудил Кавендиша отступить назад, тогда как копия продолжала содрогаться в ужасных конвульсиях.
Из динамиков прозвучало объявление о финале, и это отрезвило рассвирепевшего разведчика. Финал?! Уже! Ему нельзя было терять больше ни секунды.
Выйдя из сарая, он проскользнул в узенькую улочку, которая вывела его в безопасную зону.
Не может быть более захватывающего, более волнующего финала, — вещали динамики, — чем смертельный поединок между двумя братьями-близнецами. Голди и Ранк родились в один и тот же день с получасовым интервалом. Они всегда глубоко ненавидели друг друга, и до сегодняшнего дня Голди всегда показывал себя более сильным, более предприимчивым, более блестящим… Но, возможно, пробил час реванша…