Джаг
Шрифт:
Оглушенный, он опрокинулся навзничь, проклиная свое любопытство всеми известными ему ругательными словами. Какого черта он потащился в этот сарай? Старик был тысячу раз прав, называя его лопухом и бестолочью. Он, Джаг, действительно, ни на что не был годен. Слава Богу, что он хоть не обмочился от страха!
Внезапная жгучая боль заставила его сначала выгнуться, а потом сжаться в комок. Страшный удар бича, обрушившийся ему на спину, казалось, рассек мясо до самых костей. Джаг взвыл и, не помня себя от боли, метнулся вперед, упал рядом с мотоциклом. Ударившись лицом о колесо, он рассек
Парнишка попытался шевельнуться, но не смог: толстые грубые подошвы сапог придавили к каменистому полу сарая оба его запястья. Джагу показалось, будто у него затрещали кости.
Он с трудом подавил рыдания, рвавшиеся из его пересохшего горла. Боже правый! Сколько же их свалилось на него одного? Как минимум трое: Экзекутор, здоровяк с бичом и еще один в меховых гетрах с бубенчиками. Трое — это одновременно и много и мало. «Дриллинг» по-прежнему был при нем, и при определенном навыке и везении можно было бы попробовать…
Чувствуя во рту солоноватый привкус крови, Джаг попытался вспомнить советы Патча, но в голову ему не пришел ни один подходящий. Уж кто-кто, а старик никогда бы не попал в такую западню!
— Так ты будешь лизать? — снова рявкнул одноглазый, ткнув Джага в щеку рукояткой бича.
И тогда парнишка понял, почему боль от удара, обрушившегося ему на спину, была столь невыносимой: в хвосте бича поблескивали маленькие крючки. Вряд ли его спина представляла собой приятное зрелище!
Второй удар пришелся по ягодицам. В воздух полетели клочья разодранных штанов и капельки крови. Джаг вцепился зубами в серебристую спицу, чтобы не закричать, умоляя о пощаде.
— Давненько мне не доводилось видеть такой свежей задницы, — с мерзкой ухмылкой произнес одноглазый. — В этом возрасте почти нет разницы между задницей мальчика и девочки. У меня появились интересные мысли…
Обезумев от страха, боли, злости и ненависти к своим мучителям, Джаг вдруг забился на полу, словно рыба, выброшенная на берег. Однако его безуспешные дергания ни к чему не привели. И он затих, уткнувшись лицом в пол, побежденный и обессиленный.
— Смотри-ка, мы имеем дело с крутым парнем! — насмешливо констатировал здоровяк, поигрывая бичом.
— А ведь от него хотели не Бог весть что, — отозвался второй голос, принадлежавший, как понял Джаг, типу в позвякивающих меховых гетрах, — просто немного прибрать за собой и все. Это не так уж много!
— В наши дни для молодежи нет ничего святого, она не уважает никого и ничего, — заговорил Двойная Шестерка. — Хорошие манеры ушли в прошлое. Что делать, это проблема воспитания и ничего больше. У нас есть еще время, чтобы немного пообтесать этого плута?
— На мой взгляд, на такое дело время всегда есть, — отозвался одноглазый. — Стоит лишь взяться. Кроме того, это пойдет ему на пользу.
— Дрессируют и старых лошадей, — вставил свой пятак Позвякивающие Гетры. — Не вижу причин, почему бы нам не обломать этого жеребчика! Надо только придумать как.
— Я мог бы засунуть ему в задницу ручку моего кнута, — задумчиво произнес одноглазый, — и проталкивать его через поганые потроха этого бездельника до тех пор, пока он не покажется у него
— Не уверен, — перебил его Двойная Шестерка, — совсем не уверен. Нынешняя молодежь погрязла в пороке: ты уверен, что это не доставит ему удовольствие? Нет, нужно что-либо другое, более убедительное…
Последние слова Экзекутора потонули в общем хохоте. Через минуту-другую в сарае установилась тишина, слышен был только заунывный посвист ветра, гулявшего за дощатыми стенами.
Внезапно к завыванию песчаной бури прибавился новый звук — резкий высокий свист.
Джаг услышал чирканье зажигалки, за которым последовал глухой хлопок и вспышка, разогнавшая окружающий полумрак и высветившая все предметы в сарае ярким устойчивым светом.
Мальчишка почувствовал незнакомый запах и услышал, как к нему начало приближаться прерывистое высокое гудение… Резко повернув голову, округлившимися от ужаса глазами он увидел рядом со своим лицом узкий тугой факел синего пламени. Потрескивая, вспыхнула прядка волос его густой шевелюры, и характерный запах тут же заполнил сарай, словно здесь смолили дичь, прежде чем насадить ее на вертел.
— Потихоньку, Гор, потихоньку! — скомандовал Двойная Шестерка. — Посмотрим, может, он передумал, а уж если нет, тогда поджарим его живьем. Вполне вероятно, что наш юный друг решил-таки вылизать седло. Молодежь, она часто принимает противоречивые решения!
— Это было бы слишком просто! — возмутился одноглазый. — Уж если поднимаешь палку, нужно бить, иначе где же наука?
— Верно, согласился Позвякивающие Гетры, — какое же это воспитание без наказания?
— Я вижу, вы со мной не согласны, друзья, — вздохнул Двойная Шестерка с оттенком ложного сожаления в голосе. — Хорошо! Раз надо наказать, давайте накажем! У тебя есть идеи, Гор?
Гором, несомненно, звали типа, который держал в руках газовую горелку. Джаг не смог бы сказать, как он выглядел. Он видел только его руку, сжимавшую горлышко баллона с газом. Теперь его мучителей было четверо. Это конец. В общем-то, у него с самого начала не было ни малейшего шанса. Его судьба была решена в тот самый момент, когда его застукали в сарае. Повиновался бы он команде Экзекутора или нет, это никак не изменило бы положения дел. Для четверки подонков он представлял собой всего лишь очередное развлечение. Они никогда не оставили бы его в живых. Ему предстоит закончить жизнь здесь, в мерзком, продуваемом всеми ветрами сарае, не имея никаких шансов применить на практике знания, которыми с ним щедро поделился учитель. Джаг понимал, что превратился в скотину, которую с шутками и прибаутками вели на бойню.
— Для начала не мешало бы малость разогреть ему задницу, — предложил Гор отвратительно скрипучим голосом, — чтоб она пошла пузырями. Тогда этот щенок надолго запомнит урок. Потом его можно будет привязать к лошади и запустить в Солянку… Неплохая идея, верно?
— Возможно, это будет чересчур быстро, но мне твое предложение кажется довольно занятным, — оценил совет приятеля Двойная Шестерка. — Давай! Ну-ка, ребята, держите щенка покрепче!
Смирившись со своей участью, Джаг закрыл глаза.