Дюжина
Шрифт:
— Я лишь хотел повидать свое дитя, разве это столь зазорно? Так случается, что родители покидают детей, чтобы найти новую работу. Я искал способы сделать твою жизнь еще проще, приравнять тебя к богу, к себе! Неужели ты не понимаешь тех стараний, что я вложил в эти годы? — удивленно спросил тот. Пожалуй, впервые за весь этот разговор он проявил хоть какую-то эмоцию, а не показывал безразличие всем своим существом. Та, кого назвали Риндой, лишь молча стояла поодаль. Видимо, она не хотела встревать в разговор «отца и дочери». Айрис оскалилась и, подойдя ближе, схватила Капюшона за воротник, смотря ему в глаза. Треугольники на лицевой панели оного слегка сузились и изогнулись, словно делая грустный
— Ты не думал, что сам разбил мне сердце, когда бросил на произвол судьбы? Ты знал, как мне было плохо, знал, что мне нужна опора и поддержка, но вместо этого ставил на мне опыты и, когда я перестала показывать признаки улучшения, попросту оставил в своей конуре, — процедила она. Девушка опустила голову на грудь Капюшона, по ее щекам потекли ручейки слез. Металлические кулаки начали тарабанить по телу голубоглазого киборга, но тот даже не шелохнулся, выдержал все. Наконец, он крепко обнял девушку, однако она вырвалась и дала Капюшону пощечину. — Знаешь, я бы поняла, если бы ты пришел сюда один, я бы забыла, если бы ты просто извинился, но ты говоришь так, словно все, что ты сделал в порядке вещей. Ты поступаешь, как последняя тварь…
— Ради этого мы прошли весь мир? — фыркнула Ринда. Она, наконец, подала голос. Шлем девушки раскрылся, обнажая ее лицо. Карие глаза, темные волосы, собранные в топорщащийся хвост, родинка на верхней губе, правильные черты лица и аккуратные губы. Она вскинула бровь и уперла руку в бок. Переведя взгляд с Айрис на Капюшона, Стретфорд добавила: — Она не рада тебя видеть, так что оставь ее.
— Закрой свой рот! — резко сказал тот, повернувшись на брюнетку. Его голубые глаза на мгновение вспыхнули оранжевым, изо лба выдвинулись небольшие рога, но вскоре все вернулось в норму. Подойдя ближе к Ринде, он помотал головой, шепча: — Прости, дитя, то был гнев, сокрытый во мне Искусителем, как тот, кто является Господом в этом бренном мире, я не должен показывать свою ярость. Прошу прощения…
— То есть перед ней ты готов извиниться за простой вопль, а передо мной нет?! — рявкнула Айрис и, схватив киборга за шею, с силой ударила его головой об асфальт. Усевшись сверху, девушка начала избивать его своими металлическими кулаками, надеясь оставить побольше отметин. Ринда ринулась вперед, чтобы скинуть блондинку с Капюшона, но тот поднял ладонь, давая понять, что все в порядке. Через несколько минут, когда по лицевой панели лежащего пошли трещины, Фириан все же успокоилась. Она встала на ноги и, пнув «папашу», отошла в сторону. — Ублюдок…
— Айрис, дочь моя, каким образом я, грешный, могу искупить свою вину пред тобой? Что я могу сделать ради тебя, чтобы ты даровала мне свое прощение? — с мольбой в голосе спросил он, поднимаясь на ноги. Этот взгляд, полный боли и отчаяния, но в то же время наполненный желанием помочь. Фириан помнила этот взгляд слишком хорошо.
— Мои друзья… Нет, моя новая семья… Они направляются в главный штаб полиции. Я хочу, чтобы ты помог им, а потом… Потом, Капюшон, ты войдешь в состав этой семьи. Ты станешь одним из нас. Это будет твоим искуплением, тогда я пойму, что ты не мешок, набитый дерьмом, — тихо ответила блондинка.
Ринда вскинула бровь. Довольно смелое общение с тем, кто дал зеленоглазой новую жизнь. Посмотрев на Капюшона, брюнетка слегка наклонила голову, после чего тот кивнул, словно отдавая приказ. Шлем Стретфорд закрылся, она резко выхватила из-за спины лук и, вогнав в него одну стрелу, выстрелила канатом в воздух. Конец веревки, на котором находился крюк, вонзился в крышу здания, а сама Ринда, мгновенно прикрепив другой конец к земле, побежала по этому тонкому тросу наверх, после чего несколькими прыжками скрылась из поля зрения.
— Расскажешь
— Это Ринда бросила меня, али же ты? — фыркнула Айрис, и это заставило Капюшона просто смириться с тем, что его заставляют идти в самое пекло. Что же, выхода нет, получается.
Решетка вентиляции шлепнулась на асфальт, в появившийся проход тут же запрыгнула Бастет и, схватив Бриона за руку, затащила его внутрь. Таким образом в шахте оказались и остальные. Передвигаясь на четвереньках, да еще и стараясь не создавать лишнего шума, вся команда направлялась вперед. Наконец, Эссия остановилась и, выбив еще одну решетку, спрыгнула вниз. Ее костюм мгновенно перешел в режим маскировки. Полицейские, находившиеся здесь, начали озираться по сторонам, пытаясь понять, что произошло. Наконец, один из них заметил лежащую на полу решетку и, подойдя к ней, нахмурился. Страж порядка поднял взгляд вверх, но ничего не заметил, однако удостовериться все же решил. Втав на стул, он начал лезть в шахту. Через мгновение раздался глухой удар, коллеги успели заметить лишь то, как их товарища затягивают внутрь. Один из полицейских побежал включать тревогу, но что-то заставило его упасть на пол. Люди вокруг не понимали, почему их соратник упал, а то, что через мгновение его нос был разбит в кровь, удивило их еще больше. Полицейские встали спина к спине, держа в руках пистолеты.
— Доставай рацию, я прикрою, — произнес один из них. Второй, потянувшись к устройству связи, тут же был сбит с ног, оружия вылетели из их рук. Несколько ударов в область челюсти, и вот один уже обезврежен, затем пал и второй. Остальные члены команды выбрались из вентиляционной шахты и, отряхнувшись, достали пистолеты с усыпляющими дротиками вместо обычных патронов. Маскировка Бастет отключилась, девушка смахнула с кулака кровь и, оглядевшись, чтобы найти какой-нибудь компьютер, столкнулась взглядами с Брионом. Парень нервничал, однако держался молодцом, он старался не показывать свое волнение. Дарен достал свой телефон из кармана. Сигнал Айрис приближался, более того, с ней еще кто-то был. Явно не похоже на сигналы Дикого Ветра. Тогда кто? Во всем штабе неожиданно отключился свет, послышались возмущенные вопли полицейских в соседних помещениях. По коридору кто-то шел, матерясь себе под нос. Пятерка, прильнув к стене, перешла в режим маскировки. Из-за угла показался мужчина в полицейской форме, держащий в руках фонарик. Он резко остановился, видя несколько стражей порядка, лежащих без сознания. Осторожно приставив рацию к губам, он произнес:
— У нас тут крысы, — голос звучал напряженно, однако полицейский был свято уверен, что на них напали какие-то любители, раз уж делал это так открыто. Дарен, отделившись от команды, резко рванулся вперед и, прежде, чем ублюдок успел еще хоть что-то сказать, с размаху ударил его головой о стену. Тактические костюмы не повышали физические характеристики, однако судя по тому, что на бетонной поверхности остались кровавые подтеки, солдату явно хватило сил, чтобы разбить голову бедолаге. Из рации послышалось: