Дюна
Шрифт:
— Разве я не отдавал тебе этих приказов?
Нефуд кивнул.
— Разве я не приказывал тебе проверять всех рабов, которых присылают ко мне… лично?
Нефуд снова кивнул.
— И значит, ты случайно не заметил пятнышка на бедре того юнца, которого прислал сегодня ко мне? — спросил барон. — А если я…
— Дядя.
Барон резко повернулся и оказался лицом к лицу перед стоявшим на пороге Фейд-Раутой. Появление здесь племянника… поспешность, читавшаяся на лице молодого человека (он не мог ее полностью спрятать)… все это говорило
— Там, в моей спальне, мертвое тело, его надо убрать, — сказал барон, положив ладонь на укрытый под одеянием эжектор, вновь мысленно похвалив свой щит.
Фейд-Раута глянул на двоих стражников, вытянувшихся у правой стены, кивнул им. Оба торопливо направились к двери, к коридору к апартаментам барона.
«Значит, эти двое, эх? — подумал барон. — Увы… юному безобразнику еще учиться и учиться…. нельзя злоумышлять так примитивно».
— Полагаю, в квартале рабов было все спокойно, Фейд, когда ты его оставил? — сказал барон.
— Я играл в хеопс с главным надсмотрщиком, — сказал Фейд-Раута, подумав: «Что же произошло? Дядя, конечно, убил мальчишку, которого мы к нему подослали. Но он же был подготовлен просто великолепно. Сам Хават не смог бы сделать этого лучше. Мальчишка был просто совершенен!»
— В шахматы играл… пирамидальные, — отозвался барон. — Просто великолепно. И ты выиграл?
— Я… ах, да, дядя, — Фейд-Раута постарался не выказать растущее беспокойство.
Барон щелкнул пальцами:
— Нефуд, ты желаешь, чтобы я возвратил тебе мое благоволение?
— Сир, ну что я сделал? — заныл Нефуд.
— Теперь это не существенно, — ответил барон. — Фейд обыграл главного надсмотрщика в хеопс. Ты слышал?
— Да… сир.
— И я хочу, чтобы ты взял сейчас троих и отправился прямо к главному надсмотрщику, — сказал барон. — Прихвати с собой для него гарроту. А тело потом представь мне, чтобы я убедился, правильно ли ты выполнил мои указания. Мы не можем позволить себе держать на службе таких шахматистов.
Фейд-Раута побледнел, шагнул вперед:
— Но, дядя, я…
— Потом, Фейд, — отмахнулся барон, — потом.
Двое отправившихся в апартаменты барона за телом раба вернулись, волоча юное тело за ноги, руки трупа скользили по полу. Барон следил за ними, пока они не вышли.
Нефуд встал рядом с бароном:
— Вам угодно, чтобы я прямо сейчас отправился убивать главного надсмотрщика, милорд?
— Совершенно верно, — ответил барон, — а когда ты с ним покончишь, — добавь к своему перечню и этих двоих, что сейчас вынесли тело. Мне не нравится, как они несли мертвеца. Такие вещи все-таки следует делать культурно. Их трупы я тоже хочу видеть собственными глазами.
Нефуд произнес:
— Милорд, разве я что-нибудь делал не…
— Выполняй, что приказал твой господин, — сказал Фейд-Раута, подумав: «Теперь можно надеяться лишь спасти собственную шкуру».
«Хорошо! — размышлял барон. — Он умеет
Нефуд жестом подозвал людей к себе, они вышли следом за ним из комнаты.
— Ты проводишь меня в мои комнаты, Фейд? — спросил барон.
— Как вам угодно, — склонившись в поклоне, отвечал Фейд-Раута, думая: «Попался».
— После тебя, — барон показал ему на дверь.
Страх свой Фейд-Раута выдал лишь мгновенной нерешительностью. «Неужели я полностью провалился? — размышлял он. — И он сейчас вонзит мне в бок отравленный клинок… медленно пронзая щит. Может быть, он подобрал другого наследника?»
«Пускай теперь попереживает… узнает, что такое страх, — думал барон, колыхаясь следом за племянником. — Он будет наследовать мне, но лишь в назначенное мной время. Я не позволю ему растоптать то, что построил с таким трудом».
Фейд-Раута пытался не убыстрять шаг. По спине его бегал мерзкий холодок… само тело сжалось, не зная, куда будет нанесен удар. Мускулы его то напрягались, то расслаблялись.
— Ты слыхал последние вести с Арракиса? — спросил барон.
— Нет, дядя.
Фейд-Раута заставил себя не оглядываться, он направился к выходу из помещений для слуг.
— Среди фрименов объявился новый пророк, или просто религиозный лидер. Они зовут его Муад'Диб. Забавное имя. Этим словом они называют мышь. Я приказал Раббану не мешать им, пусть занимаются своей религией, это отвлечет их от иных дел.
— Весьма интересно, дядя, — отвечал Фейд-Раута. Они повернули в коридор к апартаментам барона. «Зачем он завел речь о религии? — думал наследник. — Или это какой-нибудь тонкий намек?»
— Безусловно, — согласился барон.
Они вступили в комнаты барона, миновали приемную, добрались до спальни. Повсюду были видны следы борьбы: сдвинутая плавучая лампа, одеяло на полу… настежь распахнутый шкаф-массажер у кровати.
— Задумано было неглупо, — начал барон. Он перевел щит на максимум и остановился, поглядев на племянника, — но и не слишком умно. Объясни мне, Фейд, почему ты до сих пор не попытался убить меня собственной рукой, возможностей у тебя было достаточно?
Фейд-Раута нащупал за собой плавучее кресло и уселся, внутренне поежившись оттого, что сделал это без приглашения.
«Надо быть смелым», — подумал он.
— Вы же сами учили меня не пачкать собственные руки, — ответил он.
— Ах да, — сказал барон. — Ты хочешь иметь возможность перед лицом императора искренно ответить, что ни в чем не виноват. Так, чтобы ведьма, сидящая рядом с ним, услышала правду в твоих словах и сказала об этом. Да. Так я и учил тебя.