Дюна
Шрифт:
Пол ступал, подняв голову, — муравей в разодранной шкуре планеты, не отрывавший глаз от серо-синего неба над головой.
Чени поторопила его, потянув за одеяние.
— Скорее, светает!
— А те люди, куда они полезли по утесам? — шепнул Пол.
— Первая дневная стража, — ответила она. — Поторапливайся же!
«Караул снаружи, — подумал Пол. — Мудрое решение. Но разве не разумнее подходить к пещере раздельно, небольшими группами? Меньше шансов потерять весь отряд. — Он задержался на этой мысли: — Такие думы — думы партизана…»
Он
— Скорее, — шепнула Чени.
Пол прибавил шагу, позади шелестели на ходу балахоны. Он припомнил слова сирата из крошечной Библии О. К., подарка Юэ.
«Двери Рая по правую руку, жерло Ада по левую, и Ангел Смерти гонится за мной по пятам», — прозвучала в его голове цитата.
Они обогнули угол, проход расширился. Стилгар отступил в сторону, наблюдая, как скрывался в низком, уходящем в скалу коридоре его отряд.
— Живо! — прошипел он. — Если патруль застигнет нас, перебьют, словно кроликов в клетке.
Пригнув голову, Пол следом за Чени вступил в узкий коридор и очутился в пещере, освещенной сероватым светом, лившимся откуда-то сверху.
— Можешь выпрямиться, — сказала она.
Разогнув спину, Пол принялся оглядывать окружающее, широкое и глубокое пространство, невысоким куполом уходившее над головами вверх. В полутьме цепочка рассыпалась. Пол видел, как мать отошла в сторону, внимательно вглядываясь в собственных спутников. Как она отличалась от них, пусть на ней было точно такое же одеяние! В изящной фигуре угадывалась мощь.
— Найди себе уголок для отдыха и не путайся под ногами, дитя-мужчина, — произнесла Чени. — Вот еда, — она протянула ему два обернутых в листья свертка. От них несло специей.
Стилгар подошел к Джессике сзади, крикнул стоявшим слева:
— Прикройте вход и приглядите за водяной безопасностью. — Он обернулся к другому фримену — Лемил, принеси светошары. — Потом взял Джессику за руку. — Хочу кое-что показать тебе, таинственная женщина. — Он повел ее за собой, обогнув скалу, навстречу к источнику света.
Перед Джессикой вдруг оказалось широкое отверстие, окно в котловину, простиравшуюся километров на десять-двенадцать. Ее обступали высокие скалы. Повсюду виднелись скудные заросли.
В этот момент из-за дальней гряды вынырнул край солнца, озарив бурый песок и скалы, разогнав предутреннюю дымку.
— Солнце Арракиса, — отметила она, — всегда словно выпрыгивает из-за горизонта.
«Ведь я хочу, чтобы оно не вставало, должно быть, потому, — подумала она, — что ночью безопасней, чем днем. — И ей вдруг захотелось увидеть радугу, здесь, в краях, никогда не знавших дождя. — Надо гнать такие желания, это слабость! Здесь я не могу позволить себе быть слабой».
Стилгар стиснул ее руку, показал в сторону котловины:
— Смотри туда! Перед тобою истинные друзья!
Поглядев в сторону, куда показывала его рука, она заметила движение. Со дна котловины уходили люди, поспешно прячась от
— Это дом, — сказал Стилгар, — мы придем туда ночью. Пощипывая усы, он разглядывал котловину. — Мои люди задержались на работах. Значит, поблизости нет патрулей. Позже я просигналю им, чтобы подготовились.
— Твои люди дисциплинированны, — отозвалась Джессика. Она опустила бинокль, заметив, что Стилгар глядит на него.
— Они повинуются, ведь племя хочет жить, — сказал он. — Для этого мы выбираем предводителя, сильнейшего из нас, того, кто обеспечит и безопасность и воду.
Он поглядел ей в глаза.
Она выдержала этот взгляд, привычно отметила про себя: глаза без белков, глазницы зачернены, пыль на бороде и усах, трубка от пробок в ноздрях уходит в конденскостюм.
— Значит, своей победой я поставила под сомнение твое лидерство, Стилгар? — спросила она.
— Ты не вызывала меня на поединок, — ответил он.
— Но предводителя все должны уважать, — заметила она.
— Среди этих песчаных блох не найдется такого, с кем бы я не справился, — проговорил Стилгар, — победив меня, ты победила всех нас. А сейчас они хотят научиться у тебя… тайным путям… А некоторым любопытно узнать, вызовешь ли ты меня.
Она взвесила последствия:
— То есть брошу ли тебе формальный вызов?
Он утвердительно кивнул:
— Я бы не советовал, за тобой они не пойдут. Ты не из рожденных в песках. Они видели это сегодня ночью.
— Практичный народ, — произнесла она.
— Именно, — он глянул в сторону котловины. — Свои нужды мы знаем. Но не все будут столь глубокомысленны здесь, рядом с домом. Мы слишком долго проболтались, выплачивая вольным торговцам свою долю специи, которую мы собирали для проклятой Гильдии… Чтоб их лица навек почернели!
Начавшая было отворачиваться от него Джессика заглянула ему в глаза:
— Гильдия? Какое дело Гильдии до вашей специи?
— Повеление Лайета, — сказал Стилгар. — Нам известны причины, но выполнять его от этого не слаще. Мы платим Гильдии специей чудовищную сумму, чтобы в нашем небе не болталось ни единого спутника, чтобы никакой шпион не мог подглядеть, что мы делаем на поверхности Арракиса.
Тщательно взвешивая услышанное, она припомнила, Пол называл ей в палатке именно эту причину:
— А что вы делаете на поверхности Арракиса, втайне от чужих глаз?
— Изменяем ее… пусть медленно, но верно приспосабливаем планету для жизни людей. Наше поколение не дождется хорошей жизни… и наши дети, и наши внуки, и внуки внуков… но такое время настанет! — Затуманившимся взглядом он окинул котловину. — Здесь будет и открытая вода, люди смогут свободно ходить без конденскостюмов.
«Об этом мечтал и Лайет-Кайнс», — подумала она и сказала: