Дюна: Пауль
Шрифт:
Пауль чувствовал, как одиночество, зной, запах серы, смешанный с ароматом корицы, безуспешно пытаются вселить покой в его истерзанную душу. Червь несся по пескам, но совесть Пауля без труда догнала его, голос ее не умолк даже в открытом океане пустыни. Летели километры, но Пауль Атрейдес так и не смог оторваться от преследовавших его демонов.
~ ~ ~
Люди боятся меня, но я никогда не хотела этого.
Когда ее брат ушел в пустыню, Алия села на его трон. Правда, для нее он был слишком велик. Из-за маленького роста и невинной детской внешности Алия являла собой вопиющее противоречие — мудрость поколений и твердая рука справедливого правления, упакованные в неправдоподобно неподходящую внешность.
Люди смотрели на Муад’Диба как на бога, но отчасти религиозный трепет они испытывали и глядя на Алию. Просители являлись к ней, не зная, с каким настроением им придется столкнуться, с каким из множества ее разных лиц. Все понимали, что, идя на аудиенцию, они берут судьбы в собственные руки.
С недавно сдавшейся планеты Алахир явились два посла в плотных парадных мундирах — чудовищно формальных и жарких, подходящих для их прохладной родины, но не для сухого зноя Дюны. Послы привезли с собой дары и попросили аудиенции у святого императора Муад’Диба. Когда им сказали, что императора в настоящий момент нет в столице, они, неуверенно потоптавшись, решили вместо этого просить аудиенции у Алии. Увидев на троне маленькую девочку, послы возмутились, решив, что это преднамеренное оскорбление их планеты и их правителя.
— Мы прибыли сюда на лайнере Гильдии, пересекли множество звездных систем только для того, чтобы увидеть императора.
Алия продолжала невозмутимо сидеть на троне.
— Я выступаю здесь от имени моего брата. Или вы увидите меня, или не увидите никого.
Старший из послов, мужчина с длинной тонкой шеей и высоким писклявым голосом, возразил:
— Но мы поклялись в верности. Мы послушные подданные его святейшества, и это наше право — видеть именно его.
Несколькими короткими словами, подкрепленными недвусмысленным жестом, Алия отослала послов прочь под крепкой охраной фрименов. Несмотря на энергичные протесты, послов препроводили на их фрегат и доставили назад, на борт лайнера. По приказу Алии им предстояло совершить обратное путешествие на родину, и только после этого послам будет позволено вернуться назад и проявить большую покорность. Вместе с послами Алия отрядила фрименскую стражу, чтобы удостовериться в том, что послы действительно вернутся на Алахир.
Некоторые присутствующие посмеялись над тем, с какой суровостью обошлась Алия со строптивыми легатами. Другие, видя такой оборот дела, предпочли тихо исчезнуть и не предъявлять своих жалоб. Раньше Алия послала бы за такими просителями стражу, чтобы выяснить, что они замышляли, но теперь
Следующим просителем был утомленный человек, обожженное солнцем лицо которого несло отпечаток трудной и безрадостной жизни. Все его тело казалось одной большой мозолью, но сам человек держался с большим достоинством, служившим ему надежной броней. Хотя прическа его не отличалась изяществом, волосы были аккуратно подстрижены и причесаны. Одежда хоть бедная, но очень опрятная; только острый глаз Алии мог заметить, что она сильно поношена. Это был основательный и не беззаботный человек, настоящая личность.
Он выступал обвинителем. Здесь же находились ответчики — куда более беспечные и неряшливые, несмотря на то, что одежда их была более дорогая, а тела умащены ароматическими маслами и парфюмерной водой. Обветренный и тертый жизнью человек выступил вперед и отсалютовал Алии, как будто она была настоящим императором. Ей это понравилось.
— Я верно сражался за Муад’Диба в войнах джихада, — сказал он. — Я дрался на пяти планетах, включая и Эхкнот. Мои командиры были мной довольны, и когда я с честью вышел в отставку, то мне была дана пенсия. Этих денег было достаточно для того, чтобы купить в Карфаге дом и содержать жен до тех пор, пока я не выучился бы на каменщика. — Он возмущенно посмотрел на ответчиков. — Но эти люди отняли у меня все деньги.
— Да, этот человек потерял все свои деньги, госпожа Алия, но все было честно, — крикнул один из ответчиков — приземистый толстяк.
Алия обернулась к истцу, ожидая объяснений, и человек снова заговорил:
— Я играл с ними. Мы играли в таро, в кости, и они обобрали меня как липку.
Теперь Алия недовольно нахмурилась.
— Тот, кто садится играть, должен быть готов рисковать своими деньгами. Таковы правила азартных игр.
— Когда человек садится играть, госпожа Алия, он обычно знает правила и ожидает честной игры. Но эти двое обманули меня.
— Мы его не обманывали! — закричал второй ответчик.
— То, что ты проиграл, еще не говорит о том, что с тобой обошлись нечестно, — заметила Алия.
— Нет, они жульничали. Я клянусь в этом своей честью, своей жизнью… своей водой!
Алия откинулась на спинку трона.
— Ты говоришь, что эти люди обманули тебя. Они же утверждают противоположное. Как мне узнать, кто из вас говорит правду? — На самом деле Алия уже знала. Даже не привлекая своей способности выявлять истину, она понимала, что эти нервничавшие субъекты что-то скрывали, в то время как истец был уверен в своей правоте и поэтому очень горячо возмущался.