Дюна: Пауль
Шрифт:
На большом мониторе виднелась точки, соответствующие летящим и приземляющимся судам. Когда корабль садился, красная точка превращалась в зеленую. Герцог отдал по каналу связи инструкции своим офицерам и в ответ получил их доклады. Лето был доволен, что все они благополучно возвращаются домой.
Семейный фрегат, покружив над космопортом, направился к главной посадочной площадке. Через иллюминатор правого борта Пауль видел вспененное волнующееся море. Волны прибоя бились о прибрежные скалы. До захода солнца рыболовецкие суда вернулись в гавань, опередив шторм. Но ветер был так силен, что несмотря на то,
Фрегат с сильным толчком коснулся земли, и тягачи потащили его в ангар, где уже были укрыты от непогоды другие корабли. Пауль и Лето вышли из люка, спустились по трапу и ступили на землю, мокрую от струй воды, стекавшей с корпуса фрегата. В ангаре они увидели леди Джессику, которая уже ждала мужа и сына. Мокрые волосы и одежда говорили о том, что дождь застиг ее по пути в ангар.
Не соблюдая никаких формальностей, Лето прижал к себе Джессику и крепко ее поцеловал.
— Мне жаль, что ты попала в бурю.
— Это не буря, а всего лишь слабый дождик, ничего особенного.
Родители взялись за руки и замолчали, хотя Пауль понимал, что им есть что сказать друг другу. После помолвки Лето и Илесы Эказ Джессика чувствовала себя как лодка без руля, оказавшаяся в открытом море. Массовое убийство в день свадьбы и война убийц прокатились по их отношениям как паровой каток. Теперь настало время обоим принять решение о восстановлении разрушенного. Они оба были уже не те, что прежде.
Борясь с собственными мыслями, Лето смотрел на Джессику своими серо-стальными глазами, а она просто ждала. Пауль напряженно смотрел на родителей. Наконец отец сказал:
— У нас не будет более подходящего момента поговорить об этом, Джессика, и наш сын тоже должен это услышать. Я устал от политики и вражды, я не хочу больше заключать никаких брачных союзов с другими благородными Домами. — Он взял руку Джессики в свою. — Ты — моя единственная леди, моя единственная любовь на все времена. Я не могу жениться на тебе, но я не женюсь ни на одной другой женщине.
Джессика была взволнована его словами.
— Ты не можешь мне этого обещать, Лето. Ты должен заставить других аристократов угадывать. Ты должен поддерживать свой выбор, в то время как я всего лишь твоя наложница.
— Для меня, любимая, ты больше, чем наложница. — Лето протянул руки и обнял Пауля. — Ты — мать нашего сына, будущего герцога.
ЧАСТЬ VII
ИМПЕРАТОР МУАД'ДИБ
10198 год эры Гильдии
~ ~ ~
Есть ли на свете что-то более неотразимое, что-то более обезоруживающее, чем невинность?
Император Пауль Муад’Диб покинул изуродованный Небесный аудиенц-зал. Теперь он принимал народ, сидя на троне из хагальского кварца в прежнем аудиенц-зале. Ежедневно Паулю приходилось выслушивать бесхитростные и трогательные истории о несчастьях верных ему людей, но он не мог позволить себе мягкость и уклонение
Герцог Лето Атрейдес, а до него старый герцог Пауль любили лицом к лицу встречаться с простыми людьми. Они считали непосредственное общение с подданными жизненно важным, ибо только оно давало им возможность чувствовать биение реальной жизни, связывать в единое целое правителя и народ. Но после дикой выходки Бладда служба безопасности начала один за другим раскрывать заговоры и попытки покушения, и Пауль понял, что придворные приемы — вещь утомительная, беспокойная и опасная. Прежние каладанские правители управляли одной группой людей, одной планетой, а Паулю выпало куда более тяжкое бремя — управление столькими планетами, что он не мог вспомнить их названий, не прибегая к ментатским способностям.
Исходя из этого, он решил перепоручить часть своих обязанностей Алии. Она, по всей видимости, по-другому относилась к своей совести и могла выделять и отграничивать то, что должно было сделать, от моральных рассуждений и переживаний. Его сестра, отягощенная воспоминаниями о всех прошлых жизнях и жизненном опыте тысяч людей, могла править поистине железной рукой. Помимо того, люди боялись ее странного облика и поэтому воспринимали ее скорее как жрицу, а не как правительницу. Алия могла использовать такое отношение к своей выгоде.
Однажды утром, еще до того, как в зал была допущена первая группа просителей, у трона появилась принцесса Ирулан и попросила разрешения поговорить с супругом. Находившиеся рядом с императором Стилгар и Алия смотрели на Ирулан с обычной подозрительностью, но Пауль превосходно понимал мотивы принцессы и не сомневался в том, что она никогда не выйдет за рамки предписанного поведения.
На лице Ирулан застыло выражение озабоченности и недоумения.
— Мой супруг, я только что получила послание с курьером Гильдии. Оно было адресовано мне. В письме меня просят о заступничестве.
Нахмурившись, она протянула цилиндр Паулю.
Заинтригованный, Пауль взял документ и рассмотрел печати, сломанные Ирулан. Пока Пауль читал, Ирулан обратилась к Стилгару и Алии:
— Леди Марго Фенринг просит об одном одолжении.
— Леди Марго? — переспросила Алия, помнившая опыт своей матери не хуже своего собственного. — Мы ничего не слышали о ней уже много лет.
После битвы за Арракин граф и леди Фенринг присоединились к Шаддаму IV и вместе с ним отправились в изгнание на Салусу Секундус, но пробыли там недолго, так как вскоре покинули бывшего императора и отправились в неизвестном направлении, на многие годы исчезнув из виду. Пауль знал, что граф очень опасная фигура — это был интриган, который своим макиавеллизмом мог поспорить с Бене Гессерит и Харконненами.