Дюльбер 1918
Шрифт:
МАРИЯ ФЕДОРОВНА. Вера в Бога и свой долг царского служения были основой всех взглядов императора. Он считал, что ответственность за судьбы России лежит на нем, что он отвечает за них перед Богом. Он принес жертву во имя спасения своей страны.
АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ. И все-таки отречение от власти я считаю невероятным безрассудством. Романовы сразу потеряли все; положение в обществе, должности, почет, уважение. Более того, мы оказались в заточении в Крыму, а Ники вообще в Сибири.
МАРИЯ ФЕДОРОВНА.
КСЕНИЯ АЛЕКСАНДРОВНА. Грехи других судить вы так усердно рветесь, начните со своих и до чужих не доберетесь.
ФЕЛИКС. Да, старая русская идиллия не состоялась. Добрый царь среди возлюбленного им народа. А десерта сегодня нет?
ИРИНА. Сегодня обед без десерта.
Пауза. Все продолжают обедать.
ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ. Господа, а кто же нас будет теперь охранять? Наш прежний охранник прапорщик Жоржелиани куда-то пропал.
МИЛИЦА. А зачем нас охранять? Мы же не представляем никакой угрозы.
АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ. Ошибаетесь, Милица. Мы в один миг превратились во врагов революции и русского народа. Романовы всегда угроза для любой новой власти.
Слышны голоса людей и звук подъезжающего автомобиля. Резко открывается дверь, и в комнату входят вооруженные до зубов Задорожный со Степаном. Задорожный – здоровенный детина огромного роста. Оба в форме матросов. У Степана на ремне висит несколько гранат.
ЗАДОРОЖНЫЙ (обводит взглядом всех в комнате). Я получил приказ Советского правительства взять в руки управление всем этим районом. Меня звать Задорожный Филипп Львович. Я комиссар Севастопольского Совета. Со мной матрос Степан с броненосца «Иоанн Златоуст». Прошу всех присутствующих представиться.
Встает Петр Николаевич.
ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ. Я великий князь Петр Николаевич Романов, генерал-лейтенант. Хозяин дворца «Дюльбер».
СТЕПАН (грубо.) А у нас теперь великих князей нет. Все товарищи.
Задорожный подходит к Александру Михайловичу. Тот встает.
ЗАДОРОЖНЫЙ. Я вас знаю. Вы бывший великий князь Александр Михайлович Романов. Неужели вы меня не помните? Я служил в одна тысяча девятьсот шестнадцатом году в вашей авиационной школе.
АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ. Почему же бывший.
Задорожный отходит и вопросительно смотрит на других мужчин. Они все встали.
КУЛИКОВСКИЙ. Полковник Куликовский, Николай Александрович. Честь имею.
ЗАДОРОЖНЫЙ. Где воевали?
КУЛИКОВСКИЙ. В Первую мировую на Западном фронте, под командованием генерала Жилинского. Награжден «Георгием».
ЗАДОРОЖНЫЙ. Не знаю такого генерала. (Обращается к Юсупову.) Вы?
ФЕЛИКС (с гордостью.) Феликс Феликсович Юсупов, граф Сумароков-Эльстон.
СТЕПАН. Опять граф. Ты теперь будешь товарищ Юсупов.
ЗАДОРОЖНЫЙ. Какой Юсупов. Это который к Распутину руку приложил?
ФЕЛИКС. Ну да…
Задорожный отходит от Юсупова.
МАРИЯ ФЕДОРОВНА (спокойным голосом.) Надеюсь, дамы могут представиться, не вставая?
ЗАДОРОЖНЫЙ. Хорошо. Только давайте без великих.
Все дамы сидят.
КСЕНИЯ АЛЕКСАНДРОВННА. Княгиня Ксения Александровна. Супруга Александра Михайловича.
МИЛИЦА. Княгиня Милица… из Черногории. Супруга Петра Николаевича.
ИРИНА. Ирина Александровна Юсупова. Супруга Феликса Феликсовича Юсупова.
ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА. Княгиня Ольга Александровна. Супруга полковника Куликовского Николая Александровича.
Пауза.
МАРИЯ ФЕДОРОВНА. Мне тоже представиться?
ЗАДОРОЖНЫЙ. Нет, вас я знаю. Вы вдовствующая императрица Мария Федоровна. Супруга покойного императора Александра Третьего, мать бывшего царя Николая Второго.
МАРИЯ ФЕДОРОВНА. Именно так.
ЗАДОРОЖНЫЙ. Итак, товарищи Романовы. Теперь охранять вас будем я и мой отряд.
Всех буду звать по именам. Без титулов и отчеств. (Обводит всех взглядом.) А то вас больно много, всех не запомнишь. Только вдовствующую императрицу буду звать по имени и отчеству. Меня можете звать товарищ Задорожный или комиссар Задорожный. Все понятно?
АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ. Да уж куда понятней.