Дюк
Шрифт:
— С нетерпением буду ждать этого.
— Ты бы так и сделал.
— Пенни, то, что ты выкапываешь такую грязь, означает, что ты пробыла здесь достаточно долго, чтобы сделать это. Так что да, я чертовски жду этого с нетерпением. А теперь поспи немного, потому что мне нужно, чтобы ты отдохнула, когда я снова тебя трахну.
Он поцеловал меня медленно и глубоко, но без особого жара, чтобы мы не начали снова.
Потом мы уснули.
И когда я проснулась, то поняла, что он был прав. Мне нужен был отдых, потому что он обнаружил себя в изобилии позиций, которые он хотел попробовать.
И, что ж, позвольте мне сказать вам последнее… определенно было на первом месте.
— Кофе, — проворчала я, когда он схватил меня за руки и стащил с кровати.
— Конечно. Но я не уверен, что тебе стоит идти на кухню в таком виде. Каждый раз, когда парни увидят тебя, они будут думать о твоих сиськах и заднице.
— Отлично, — драматично сказала я, потянувшись за своей одеждой и медленно одеваясь, умудрившись только дважды споткнуться.
— Готова? — спросил он, полностью одетый и каким-то образом проснувшийся, в то время как я чувствовала, что мое тело только что прошло восьмичасовую тренировку, и все, что я хотела сделать, это заползти обратно в постель.
Но он протянул мне руку и взял мою, переплетя наши пальцы и сжав ее.
— Да, — сказала я, улыбаясь ему.
Он привел нас на кухню, найдя ее без особых усилий, что меня одновременно впечатлило и раздражало, поскольку мне потребовалось несколько дней, чтобы все понять. Он подтолкнул меня к дивану и принес нам кофе и рогалики из запасов в гигантском коричневом пакете на стойке.
Это была еще одна привилегия, связанная с Хейлштормом. Было так много людей, которые приходили и уходили, что кто-то, неизбежно, всегда приносил что-то для всех остальных.
Затем, несмотря на то, что на диване было более чем достаточно места для нас обоих, он притянул меня к себе, втиснув меня в пространство между ним и подлокотником дивана, мои ноги поверх его. Затем он протянул мне мой кофе, который я засунула между ног, чтобы я могла развернуть свой рогалик и съесть его.
У меня было ощущение, что перемещение было в равной степени милым и желанием быть рядом со мной и демонстрацией притязаний, обладания, когда другие мужчины входили и выходили, забирая еду или кофе.
Я тоже почувствовала странное спокойствие от этого факта.
Мне нравилось, что он думал обо мне достаточно, чтобы убедиться, что другие знают, что я принадлежу ему. Хотя я знала, что все уже это и так знали, так как Ло говорила: — Она тоже принадлежит Приспешникам, — когда ловила, что кто-то смотрит в мою сторону.
Я обнаружила, что мне нравилось, когда на меня «претендовали». Что, как я догадывалась, было немного неправильно с моей стороны, но я ничего не могла с собой поделать. Было приятно знать, что мужчина, о котором ты заботилась, заботился о тебе достаточно хорошо, чтобы показать всем окружающим, что ты его.
Один из парней, которого я знала только как Эл, вошел через некоторое время, чтобы взять кофе, который он пил из
— Ты тоже собираешься на нее пописать? Мы все поняли, что она твоя.
С этими словами он ушел, закатив глаза.
— Что? — спросил Дюк, и я поняла, что улыбаюсь.
— Ничего, — начала я отвечать, затем покачала головой, посмотрела на него и сказала ему честно. — Я счастлива, — и это прозвучало немного глупо, даже немного по-детски, но это было правдой. Я была счастлива. Я не была уверена, сколько времени прошло с тех пор, как я действительно чувствовала это. Довольна? Конечно. Комфортно? Обыкновенно. Но не по-настоящему счастлива.
Взгляд, который он бросил на меня, заставил мой живот восхитительно кувыркнуться. Это было что-то вроде того, как я была уверена, что смотрю на него.
Может быть, только может быть, это была любовь.
— Я не заслуживаю такого чистого человека, как ты…
— Чистого? Я все еще не думаю, что понимаю, что это значит.
— Чистого. Хорошего. Нетронутая всем тем уродливым дерьмом, которое может предложить жизнь.
Ох.
Что ж, в каком-то смысле это было действительно мило. Но я тоже не была хорошенькой девственницей, которую можно вознести на пьедестал.
— Ну, об этом я ничего не знаю. Меня похитили и избили. Побывала в перестрелке проезжая мимо. Меня допрашивала полиция, и мне пришлось прятаться в бомбоубежище и лагере для выживальщиков. Я думаю, что теперь на мне может быть немного грязи. — Он выглядел немного обиженным, и я знала, что это потому, что он чувствовал себя ответственным за все это. — Кроме того, я собираюсь научить девочек, как выбивать дерьмо из других людей, чтобы выжить. Так что, я думаю, у нас все будет в порядке.
— Кажется, ты очень уверена в себе, — сказал он, теряя темноту и проводя пальцами по моему бедру.
— Угу, — согласилась я, поставив свой кофе на стол и положив голову ему на плечо. Он свернулся калачиком и тоже избавился от своего кофе, укутав меня.
— Мне нужно уехать примерно в десять. Рейн и Репо хотят приехать и посмотреть на своих женщин и детей, поэтому я должен вернуть им внедорожник.
Я кивнула, понимая и разочарованная одновременно.
Понимание, потому что мне очень понравились Мейз и Саммер, и было ясно, что они так сильно переживают разлуку со своими мужьями. Особенно, я чувствовала, когда они обе были беременны. Это было то, чем они хотели поделиться с ними.
Но разочарована, потому что этого было недостаточно.
Одна ночь заставила меня хотеть его еще больше.
Но это было не навсегда.
Он сказал, что собирается навестить меня.
И укрепление комплекса скоро будет закончено.
Все должно было получиться.
Глава 19
Пенни
На следующую ночь я проснулась оттого, что кто-то зажал мне рот рукой.
И, что ж, большую часть моих дней, полных тренировок, я реагировала еще до того, как мои глаза открылись.