Дыши
Шрифт:
— Вчера, прошлой ночью и сегодня утром я держал на руках мою малышку, — ответил Тай, и Китон оттолкнулся от грузовика и повернулся к нему.
— Так просто? — прошептал он.
— Нет. Это обжигает меня каждый день. Каждый гребаный день. И каждую ночь она засыпает рядом со мной. Так что это непросто, но я спотыкаюсь о ее туфли, разбросанные по полу, она приносит мне коктейль, утром я беру уже готовую сумку для спортзала, и меня обжигает по-другому. Это лучший вид ожога, который означает, что я могу жить с тем другим. Без проблем.
— А
— Насколько я могу судить, она этого не чувствует, — ответил Тай, и Китон вскинул брови.
— Ты никогда этого не видел? Не чувствовал? — напирал он, и Тай покачал головой.
— Никогда. Не сейчас. Не после того, как ты вытащил ее из дела со стрельбой в Фуллера. Она живет в солнечном свете, с новорожденной девочкой, в большом доме, который она может наполнить вещами, и со мной. У нее есть все, что она когда-либо хотела. Многие люди не получают даже немного из того, что хотят. Она это понимает, ценит и не тратит время на херню, что случилась в прошлом. Госпожа Удача изменила к ней отношение, когда она встретила меня, и ко мне, когда я встретил ее. Она это тоже понимает, не сомневается, просто смотрит вперед и продолжает вести меня к свету.
Китон выдержал его взгляд.
Затем прошептал:
— Элла Алекси.
Тай усмехнулся и прошептал в ответ:
— Элла Алекси.
— Она красивая?
— Только одно я видел прекраснее в своей жизни — это ее маму, стоящую рядом с «Чарджером» возле тюрьмы. Но скажу тебе, брат, я люблю свою жену, но никогда не чувствовал ничего более прекрасного, чем тяжесть моей малышки на своих руках. Такая чертовски тяжелая, такая чертовски легкая, такая чертовски маленькая, такая чертовски огромная. Она — всё. Всё, кем являемся Лекс и я. Она — гребаное всё.
— Тогда это очень просто, — подвел итог Китон.
Тай выдержал его взгляд.
Потом ответил:
— Да.
Китон кивнул, прежде чем пробормотать:
— Я должен ехать за Фэй к ее родителей и привезти сюда для подачи заявления.
— Езжай, — подтолкнул Тай.
— После этого она захочет встретиться с Эллой.
Тай снова ухмыльнулся.
— Не терпится завести своих.
— Фэй? — спросил Китон, его губы дернулись.
— Нет, брат, тебе, — ответил Тай, и Китон покачал головой.
— Уже давно, — сказал он Таю, и Тай почувствовал, как его брови приподнялись.
Затем спросил:
— Сколько?
— Троих.
— И Фэй согласна?
— Ага.
— Лекси хочет четверых.
Подергивание губ Китона превратилось в ухмылку.
— Теперь мне тоже захотелось четверых.
— Работай усерднее, брат, — посоветовал Тай.
Ухмылка Китона исчезла, прежде чем он тихо сказал:
— У нас есть время.
Тай пристально посмотрел на Китона и так же тихо ответил:
— Да, Чейз, у вас есть время.
Китон протянул руку Таю, и тот взял ее. Их пальцы сжались и задержались на мгновение в крепкой и сильной хватке, пока мужчины обменивались взглядами.
Потом они разомкнули руки,
Тай направился в участок, чтобы сообщить Стерлингу, что он возвращается в больницу к своей жене и маленькой девочке.
Фэй
Спустя неделю
— Девичник! — крикнула Лорен, двигаясь от холодильника с бутылкой шампанского ко мне, сидящей у кухонного островка в ее доме. — Парни, вы должны были уйти полчаса назад!
Почувствовав движение, я поерзала на стуле и увидела, как по коридору неторопливо идет Тейт, весь такой крутой, высокий, смуглый и бородатый. Мне в голову пришла мысль, что если бы Чейз так и не приехал в город, я бы до сих пор была без ума от Тейта Джексона.
К счастью для меня, Чейз приехал в город, потому что Чейз был классным, а Тейт был занят.
Тейт ухмыльнулся мне, и это укрепило сознание того, что если бы у меня не было Чейза, я бы все равно была сильно влюблена в Тейта. Я улыбнулась в ответ, когда он обнял меня и направился к торту на высокой подставке, стоявшем на островке передо мной. Он окунул длинный палец в кремово-белую глазурь, подцепил ее, затем поднес палец ко рту и обсосал.
Ох, frak.
Да, если бы у меня не было Чейза, я была бы без ума от Тейта Джексона.
— Ты серьезно? — спросила Лори, и я с усилием оторвала взгляд от Тейта, обсасывающего палец, чтобы посмотреть на Лори, которую, к моему удивлению, не впечатлило это зрелище, и вместо того, чтобы выглядеть так, будто хотела на него напрыгнуть, она выглядела взбешенной.
— Детка, вы, девочки, не съедите весь этот торт, — ответил Тейт, и я оглянулась на него и увидела, что он улыбается.
— Кто сказал? — спросила Лори.
— Я, — ответил Тейт.
— Отлично, мы принимаем вызов. Мы съедим весь торт, — парировала Лори, и я округлившимися глазами посмотрела на огромный торт.
Он выглядел вкусно.
Ладно, может, мы могли бы это провернуть, хотя я пожалела, что не пообедала.
— Если справитесь, я куплю тебе украшение Дженны, — пробормотал Тейт.
— Он все равно мне его купит, — сказала мне Лори. — У меня столько серебряных украшений, что я могла бы открыть собственный магазин.
Брови Тейта сошлись вместе над прищуренными глазами, и это был такой грозный взгляд, что я поборола желание отстраниться.
— Ты ворчишь на серебро от меня?
— Нет, — возразила Лори. — Просто говорю, как ты великодушен.
— Звучит как ворчание, — ответил Тейт.
— Вовсе нет, — парировала Лорен.
— Только эти двое могут спорить из-за того, что папа покупает Лори подарки, — пробормотал вошедший на кухню Джонас, сын Тейта. Подросток походил на миниверсию Тейта, давая понять, что через несколько лет я и каждая женщина старше двадцати пяти в Карнэле превратится в «хищницу».