Дыши
Шрифт:
— Конечно, — ответила я с улыбкой. — Но к вашему сведению, я люблю ананасы, но не в пицце.
— Отлично! — воскликнула она с большим волнением, чем требовалось, затем снова сцепила руки перед собой и наклонилась из розово-кремового кресла ко мне и Чейзу, сидевшим на кремовом диване, и заметила: — Чейз сказал мне, что ты библиотекарь.
— Да, — подтвердила я.
На что она воскликнула:
— Я люблю книги!
Я тихо рассмеялась и поделилась:
— Я тоже. Их важно любить, когда проводишь в их
Это было ошибкой. Огромной. Хотя я не могла понять, почему.
Тем не менее, я это увидела. Она резко откинулась назад, побледнела, стала нервно перебирать пальцами перед собой, быстро взглянула на Чейза и внезапно испугалась.
Я почувствовала, как мое тело напряглось от ее реакции, но Чейз тихо подсказал:
— Твоя любимая книга, ма.
Ее глаза метнулись ко мне, потом обратно к Чейзу, и она прошептала:
— Я… — и замолчала.
Затем мне пришло в голову, что она беспокоилась о том, какое впечатление о ней создаст ее любимая книга. Она хотела мне понравиться, и желала этого так сильно, что боялась быть собой.
— У меня много любимых книг, — пришла я на помощь, и ее взгляд вернулся ко мне, поэтому я ласково улыбнулась и продолжила: — К примеру, «Собиратели ракушек» Розамунд Пилчер и «Орикс и Коростель» Маргарет Этвуд. Еще «Жареные зеленые помидоры в кафе “Полустанок”» Фэнни Флэгг и «Тощие ножки и не только» Тома Роббинса. Я могла бы продолжать перечислять часами и утомить вас. И это я еще не добралась до любовных романов.
Испуганное выражение исчезло, и она снова наклонилась ко мне.
— О, мне нравится Карли Филлипс.
Я с широкой улыбкой наклонилась к ней.
— Мне тоже. Она потрясающая. «Холостяк», — назвала я ей один из моих любимых романов.
— «Плейбой», — поделилась она своим любимым.
— «Сердцеед», — продолжила я.
Она снова откинулась на спинку кресла, но на этот раз с ухмылкой.
— Ох, уж эти братья Чендлер… — она замолчала, потому что больше слов не требовалось.
— Знаю, — согласилась я.
— Где мое пиво? — спросил Чейз.
Я посмотрел на него и расхохоталась, затем снова обратила взгляд на Валери и сквозь смех сказала:
— Уверена, вы знаете, но Чейз смотрит слишком много спортивных программ. Я пытаюсь расширить его кругозор, знакомя с моими любимыми сериалами, но он сопротивляется. Признаю, Валери, мои сериалы гиковские, но они потрясающие. Так что, полагаю, любовные романы выходят за пределы его тем для увлекательной беседы за ужином.
Она улыбнулась мне и ответила:
— Тогда мы постараемся найти то, что Чейзу понравится обсуждать.
— Знаете ли вы шансы «Эвеланш» в Кубке Стэнли в этом году? — спросила я.
— Нет, — ответила она.
— Тогда, возможно, мы сможем уговорить его объяснить баллистику, — предложила я, и настала очередь Валери
Вошел Энрике, неся поднос с напитками, и когда раздавал их, Валери вытерла несуществующую слезу от смеха и запоздало ответила:
— Боюсь, Фэй, как бы интересно мой сын ни стал объяснять баллистику, уже я нашла бы эту тему за пределами увлекательной беседы за ужином до такой степени, что заснула бы.
— К счастью, у вас удобная мебель, потому что я, вероятно, присоединилась бы к вам. Хотя волновалась бы, что испачкаю обивку косметикой, если прилягу вздремнуть, усыпленная рассказом о баллистике.
— Тогда для рассказа Чейза о баллистике мы уединимся в менее официальной гостиной. Я не возражаю против следов косметики на обивке, но мебель там намного удобнее.
— Две спящие женщины в коктейльных платьях. Потрясающе. Давайте сделаем это. Вы поспите, а я посмотрю игру, — пробормотал Чейз, и мой взгляд метнулся к Валери.
— Видите! — воскликнула я.
— Да, действительно, — ответила она, ухмыляясь мне.
Я отпила вино и подняла бокал.
— Вкусно, Валери.
— Ты разбираешься в винах? — спросила она.
— Ничуть, — призналась я. — Я лишь знаю, что мне нравится его пить.
— Тогда ты должна отправиться в Напу. Для поездки в Напу не нужно разбираться в вине. Оно просто должно тебе нравиться, — сказала она мне.
— Похоже, идеальное место для отпуска, — ответила я. Она снова улыбнулась, выглядя расслабленной, и посмотрела на Чейза.
— Как чудесно, милый. Фэй любит вино, как и я. — Она подняла свой бокал. — Досадно, что Мисти увлекалась всеми этими коктейлями. Я не совсем…
Чейз прижался ко мне. Валери заметно напряглась, ее лицо побледнело, и на нем вновь отразился испуг.
Я мгновенно переборола неловкость и осторожно произнесла:
— Я выросла в Карнэле, Валери, я знала Мисти и ее печальную историю. Но мы с Чейзом откровенны во всем. — «По большей части» — подумала я, но не озвучила вслух, вместо этого, продолжив: — Это было давно, и печально, что Мисти здесь нет, чтобы пить коктейли, но мы здесь и должны вынести урок из потери такой молодой женщины, и наслаждаться вином и обществом друг друга.
— Конечно, — пробормотала она, неловко рассматривая свои колени.
— Валери, — позвала я, и ее глаза метнулись ко мне. Я наклонилась вперед и продолжила: — Мы не знаем друг друга, но нас уже объединяет нечто важное: мы обе очень заботимся о Чейзе. Пожалуйста, не думайте, что вам нужно обращаться со мной с осторожностью. Он считает вас целым миром и всем об этом говорит. И я знаю, что тоже буду думать о вас также. Надеюсь, этим вечером покорить вас, чтобы мы могли узнать, есть ли у нас больше общего, чем Чейз и Карли Филлипс. Но мы должны начать с того, чтобы быть открытыми друг с другом. Вы согласны?