Дышать тобой
Шрифт:
И я ненавижу это.
Я действительно хочу, чтобы он перестал использовать детскую возню со мной и просто был моим уже.
Я беру его отставленный ноутбук и кладу ему на живот, нажимая на воспроизведение другого фильма Джона Хьюза. В отличие от главных женских ролей в его старых подростковых фильмах, мою личную жизнь так просто не настроишь.
Куэйд и папа все еще играют в футбольный мяч на нашем заднем
— Брось это, старина. Ты же знаешь, рано или поздно я добьюсь своего.
— Приди и получи это, малыш, — насмехается папа.
Оба борются вместе, пока не сбиваются с шага, падают на землю, хихикая, как школьницы. Это согревает мое сердце. Я никогда не спрашивала своего отца напрямую, но я знаю, что он хотел бы иметь большую семью, а не только меня. Особенно пару сыновей вроде Куэйда, с которыми можно было бы возиться. Несмотря на то, что он не кровный родственник, у них обоих сформировалась связь, такая же крепкая, как у отца и сына.
— Ужин стынет, — предупреждаю я с мягким смехом.
Куэйд поворачивает голову в мою сторону, как только слышит мой голос, и одаривает меня одной из своих лучезарных улыбок. Металлические брекеты, украшавшие его рот, давно исчезли. На их месте нет ничего, кроме жемчужно-белых зубов, которые заставляют большинство девушек падать в обморок всякий раз, когда он улыбается им. Но эта конкретная улыбка полностью моя. Он не дарит ее никому, кроме меня.
Куэйд помогает моему отцу подняться на ноги, дразня его пенсионером, и папа дает ему за это подзатыльник.
— Эй, будь паинькой, старина. Знаешь, когда ты по-настоящему состаришься, именно я буду поднимать тебя на руки и менять подгузники, — шутит Куэйд.
— Боже, помоги мне, если это правда, малыш, — подстрекает мой отец. — Просто сжалься надо мной и найми чертову медсестру. Я не хочу, чтобы ты приближался к этой области, — язвит в ответ папа, указывая на свой живот.
— Хорошо. Я найду тебе горячую медсестру. Ту, которая обтирает тебя губкой и кормит с ложечки. — Куэйд хихикает, получая еще один удар в живот от моего отца.
— Просто иди умойся, малыш. — Мой папа закатывает глаза, когда они направляются в мою сторону.
— Как насчет того, чтобы вы оба пошли помылись? — Я оглядываю отца с головы до ног, указывая на его одежду, испачканную травой. — Я поставлю ужин обратно в духовку, пока вы оба не будете готовы.
Папа проходит мимо меня и целует в висок.
— Извини, детка. Я буду всего через пять минут. — Говорит он, прежде чем выбежать, чтобы принять душ и переодеться.
— Ты тоже, Куэйд, — приказываю я, указывая, что его одежда
Куэйд ухмыляется мне и ждет, пока мой отец не окажется вне пределов слышимости, прежде чем прижать меня к дверному косяку. За эти годы он стал таким большим, что теперь мне приходится задирать голову до упора, чтобы увидеть его великолепное лицо. Он наклоняется ровно настолько, чтобы его рот оказался у мочки моего уха, одна его близость оставляет за собой след из мурашек.
— Я думал, я тебе нравлюсь грязным? — Говорит он озорным тоном.
Моя кожа мгновенно оживает от его непристойных намеков, и я облизываю губы, чтобы вернуть немного влаги в пересохший рот.
— Иди прими душ, Куэйд. От тебя воняет, — лгу я.
Это не так. Он пахнет землей, солнцем и вообще человеком. Он прикусывает мою мочку, и мои веки закрываются сами по себе. В отличие от Логана, Куэйд не боится одаривать меня любовью. На самом деле, он полная противоположность. Он за то, чтобы оставить меня разгоряченной и возбужденной. Я думаю, ему нравится видеть, как мне больно.
Я отталкиваю его грудь, чтобы увеличить необходимое расстояние, но Куэйд ничего этого не хочет.
— Иди. Папа выйдет с минуты на минуту, — предупреждаю я.
Он стонет, его эрекция упирается в мой живот.
— Я думаю, тебе лучше начать ужинать без меня. Я, вероятно, дольше буду в душе.
Я в замешательстве хмурю брови, и он тянет мою руку, чтобы обхватить свой твердый член поверх спортивных штанов. Никаких запретов вообще. Это Куэйд для меня. Мои щеки краснеют от того, что он имеет в виду, но мои глаза не отрываются от его лесной зелени. Он наклоняется ближе и стонет мне в ухо.
— Это значит либо дрочить мой член до полного подчинения в душе, либо прижать тебя к кухонной стойке. Что скажешь, принцесса? Думаешь, мы сможем по-быстрому потрахаться, пока твой отец не наставил на меня дробовик? Не самый худший способ выйти из дома. — Мне не нужно это видеть, чтобы почувствовать, как его кокетливая улыбка обжигает мне щеки.
— Просто иди уже, — хриплю я, нуждаясь, моя ладонь на его груди.
— Хочешь присоединиться ко мне?
Я хмурю брови, моя угроза глубоко запечатлелась на моем лице.
— Прекрати дурачиться и иди, Куэйд. Я серьезно. — Говорю я ему более решительно, на этот раз изо всех сил толкая его в грудь, чтобы он мог вернуть мне немного передышки. С Куэйдом трудно не затаить дыхание.
Он делает долгий выдох и глубоко вдыхает аромат моих духов, прежде чем поцеловать меня в щеку и отпустить. Наконец-то.
— Я вернусь через десять минут. Не начинай без меня. — Подмигивает он.
Я киваю и притворяюсь, что мне все еще есть чем заняться, хотя на самом деле все, о чем я думаю, это о том, как бы я хотела пойти за ним в ванную и посмотреть, как он гладит себя моими фотографиями.
И отсюда моя дилемма. Логан отказывается прикасаться ко мне, мучая меня своей сдержанностью. Куэйд не может оторваться от меня, мучая меня желанием. И Картер…Картер хочет, чтобы я умоляла его прикоснуться.
Все трое приводят меня в бешенство.