Дышать тобой
Шрифт:
— Я бы стер эту дерзкую ухмылку с твоего лица, Картер. Если ты думаешь, что посещение колледжа в том же штате, что и Вэл, привлечет ее к тебе, то в эту игру могут поиграть двое. У меня не возникнет проблем с переводом в Беркли, если дойдет до дела, — предупреждаю я, убирая злорадное выражение с его лица.
Ухмылка растягивает губы Куэйда, пока он не понимает, что это означает, что его аргумент не сработает.
— Никогда не думал, что скажу это, но прямо сейчас я так сильно ненавижу вас обоих.
— Чувства взаимны, придурок, — бормочет Картер, его темные глаза
Независимо от того, какое решение примет сегодня Вэл, я боюсь, что наше братство потеряно. Бросая последний взгляд на Куэйда и Картера, я больше не вижу своих братьев. Все, что я вижу, это соперников, которых мне нужно сокрушить всемогущими кулаками, и когда они смотрят на меня в ответ, я знаю, что они чувствуют то же самое.
Я поворачиваюсь спиной и подхожу к крыльцу Валентины, стуча в ее дверь. Через несколько минут, когда никто не отвечает, мои нервы начинают сдавать.
— Машина ее отца все еще на подъездной дорожке, так что она должна быть здесь, — произносит Картер.
Я стучу снова, но ответа по-прежнему нет. Куэйд подходит к растению в горшке в конце крыльца и возвращается с ключом в руке.
— Это запасной вариант, — объясняет он, отталкивая меня от двери.
Я ненавижу то, что он знал, где Вэл хранит свои запасные ключи, а я нет.
— Так ты хочешь устроить ей засаду? Вот как ты хочешь это разыграть? — Спрашиваю я, отталкивая его от двери.
— Нет, он хочет ответов. Точно так же, как и мы с тобой, Логан. Хватит, — огрызается Картер в ответ, забирая ключи у Куэйда, позволяя им упасть мне в руки. — Теперь открой дверь, и давайте решим все.
На долю секунды я сжимаю ключи в руке.
Картер прав.
Как пластырь, лучше содрать его одним махом, а затем продолжить, как мы уже делали. Я открываю входную дверь Вэл, надеясь, что в конце концов она простит нас за то, что мы пришли в ее дом без приглашения. Однако, когда мы заходим в фойе, дом кажется странно тихим. Куэйд бежит наверх, зовя ее, в то время как Картер проверяет каждую комнату внизу. Я, однако, стою как вкопанный в фойе, потому что в спешке они упустили то, чего не упустил я.
Три буквы с нашими именами, написанные ее почерком, размещены отдельно друг от друга на столе в фойе. Неверными шагами я подхожу к столику в холле и провожу пальцем по белому конверту, на котором написано мое имя.
Логан.
Камни падают мне на живот, мое сердце сжимается в кулак такой твердой хваткой, что мне становится трудно дышать. Какие бы слова она ни решила написать в этих письмах, я знаю, что это не будет "Долго и счастливо", как я думал, у одного из нас получится.
Когда Куэйд сбегает вниз, а Картер возвращается в фойе, они просто смотрят на те же конверты, от которых я теперь не могу оторваться.
— Ч-что это? — Куэйд запинается, не решаясь подойти ближе.
Хотя я не открывал свое письмо, я все равно отвечаю ему, зная его содержание, даже не читая ни слова.
— Это прощание.
ГЛАВА 17
СЕЙЧАС
ВАЛЕНТИНА
Комнату
Я чувствую, как с моей груди свалился огромный груз. Теперь, когда мой секрет раскрыт, я чувствую, что наконец-то могу дышать. Я не совсем осознавала, какое бремя я несла, какое чувство вины продолжало душить меня.
И теперь всего этого больше нет.
Снова идет дождь. Очевидно, мы застали Прагу в сезон дождей, если это вообще возможно. Балконные двери открыты, и в комнату проникает легкий туман. Словно в трансе, я кое-как поднимаюсь с кровати, изо всех сил стараясь их не разбудить, и выхожу на балкон.
Я осторожно выхожу на балкон, смеясь, когда дождь начинает падать мне на лицо. Я раскидываю руки и поворачиваюсь, зная, что, если бы кто-нибудь наблюдал за мной прямо сейчас, они бы подумали, что я сумасшедшая. И, возможно, так оно и есть. Но я почему-то знаю, что это последний элемент списка, который я собираюсь отметить до конца. Так что мне вполне может понравиться.
Я чувствую прикосновение к своей талии, оборачиваюсь и вижу стоящего там Логана. Его темно-синие глаза выглядят затравленными. Он выглядит так, словно за одну ночь из него высосали все счастье. Он пытается улыбнуться мне, но улыбка получается не совсем заразительной.
— Все в порядке, любовь моя, — шепчу я. Он ничего не говорит в ответ, просто смотрит на меня, как будто запоминает этот момент, прямо сейчас.
Он притягивает меня ближе и обнимает.
А потом мы танцуем.
Мы медленно танцуем под песню, которую слышим только мы. Моя голова лежит у него на плече. Дождь льет как из ведра.
— Когда сегодняшний день станет для меня всего лишь воспоминанием, я знаю, что все еще буду любить тебя, — тихо поет он мне на ухо, и, клянусь, мое сердце сжимается. Логан знает, что это была одна из любимых песен моего отца. Когда я болела маленькой девочкой, он брал меня на руки и танцевал со мной через всю комнату, напевая эту песню.
Мои слезы смешиваются с каплями дождя, которые стекают по моему лицу, и я удивляюсь, почему жизнь должна быть такой невыносимо жестокой.
Я ненадолго отстраняюсь от него.
— Ты можешь оказать мне последнюю услугу? — Спрашиваю я, зная, что не заслуживаю просить его об этом, даже когда слова слетают с моих губ.
— Что угодно, — клянется он.
— Я просто хочу, чтобы эти последние несколько недель были счастливыми. Я знаю, что просить тебя об этом трудно. Но я хочу слышать твой смех, я хочу видеть улыбку Куэйда, я хочу видеть, как Картер закатывает глаза с этой приводящей в бешенство ухмылкой, которая означает, что он втайне забавляется. Я хочу взять эти моменты с собой, чтобы там меня не ждало. Ты думаешь, это возможно?