Дырка от бублика
Шрифт:
— Запомни, — крикнула Элла, подбирая пистолет и выдергивая пакет из сейфа. — Чужие деньги — большие хлопоты!
Она решила немедленно покинуть магазин, не дожидаясь, пока парочка придет в себя. Впрочем, было весьма сомнительно, чтобы Дундилов поднял шум. Тем не менее благодушествовать не стоило. Элла бодрым шагом вышла на улицу и немедленно села в подкативший автобус. После того как подорожал проезд, в автобусах снова появились тепло одетые кондукторши. Как в незапамятные времена, они всегда были в плохом настроении.
— Проездной, — сообщила Элла, похлопав рукой по сумочке.
— Надо предъявить, — потребовала кондукторша и стала
— Он у меня тут, — объяснила Элла и раскрыла сумочку.
В сумочке лежал пистолет, который она отобрала у Дундилова. Увидев пистолет, кондукторша позеленела и сказала:
— Спасибо. Все в порядке.
— Вообще-то проездной у меня тоже есть! — крикнула ей в спину Элла, но кондукторша смотреть не захотела, убежала в хвост автобуса и до тех пор, пока та не сошла, больше не показывалась.
Возвратившись домой, Элла спрятала пистолет на балконе и пересчитала деньги. В пакете оказалось три тысячи долларов. «Не мог Борис убить Игоря! — думала Элла, расхаживая по кухне и ломая руки. — Допустим, он вошел, а Игорь был уже мертв. Но тогда Борис мог бы сразу вызвать милицию. Так бы и сказал: я открыл дверь своим ключом и увидел своего зятя на полу в кухне. Вместо этого он устроил настоящее представление, а ключ, которым открывал дверь, выбросил».
Этой ночью Элла почти не спала. И приняла решение наутро отправиться к Борису и выложить ему все, что ей удалось узнать. Однако утром желание делать это неожиданно пропало. Утро, как известно, мудренее вечера, и Элла решила не высовываться. Действительно: если Борис — убийца, то он вряд ли в этом признается и с повинной головой потащится в милицию. Ведь когда Эллу заподозрили и бросились искать, он уже тогда должен был совершить этот беспримерный подвиг. Он его не совершил и вряд ли совершит теперь.
И вот еще что. Если Борис убил Игоря, то куда делся портфель? Вряд ли Дундилов врал. Значит, Борис вышел из квартиры с пустыми руками. Кто забрал портфель? Та женщина в капюшоне? Судя по всему, она входила в квартиру первой. Игорь был еще жив, он разговаривал по телефону, как свидетельствует Юлия Юшкина.
Вот бы выяснить, с кем Игорь разговаривал по телефону? Что его так расстроило тем вечером? Лаппо сказал, что во время спектакля у Игоря катастрофически испортилось настроение. Что, если и ей сходить на этот самый спектакль? Мало ли какие идеи придут в голову? «В том положении, в каком я нахожусь теперь, — подумала Элла, — пренебрегать ничем не стоит».
В Театр современной пьесы Элла приехала на такси. За это время она уже совершенно успокоилась относительно собственной безопасности, и недавнее нападение в проходном дворе стало казаться ей не таким уж страшным. Вероятно, Шведов прав, и ее просто хотели ограбить какие-нибудь трудные подростки, которым не хватало денег на сигареты.
К счастью, этим вечером в театре шла как раз та самая постановка, которую Игорь смотрел вместе с господином Лаппо, — «Дневник оборотня». Элла покупала билет и думала: вдруг в тексте пьесы есть что-то такое, что поможет разгадать загадку внезапно испортившегося настроения Игоря? Конечно, они не были по-настоящему близки, и его внутренний мир так и остался для нее тайной за семью печатями, но все-таки… Вдруг она догадается?
В фойе Элла купила программку и внимательнейшим образом прочла ее от корки до корки. Ничего особенного — роли и фамилии, вот и все. Погас свет, и зрители
Актер, игравший оборотня, показался ей странно знакомым. Он ей кого-то очень напоминал своей мимикой и жестами и знакомо смеялся. Однако Элла могла поклясться, что никогда в жизни не видела прежде этого человека. Она полезла в программку и нашла его фамилию — Маргачев. Александр Маргачев. У него не было дублеров, значит, он играл в каждом спектакле. Значит, Игорь видел его. Может быть, он почувствовал то же самое, что и она? Странное, невероятное ощущение узнавания!
Во время антракта Элла никуда не пошла, а продолжала мучительно соображать, что бы все это значило. Она знает этого человека и одновременно не знает его. Возможно, он на кого-то очень похож? На кого? Ни одного похожего мужчины — смуглого, большеротого, пластичного — она припомнить не могла. Тем не менее, когда началось второе действие, Маргачев снова заставил ее напрячься. Примерно то же испытываешь, когда, отгадывая кроссворд с картинками, смотришь на фотографию, допустим, Эйнштейна и не можешь вспомнить его фамилию. Ты понимаешь, что хорошо знаешь эту фамилию, но вспомнить не можешь — и баста! Потом что-то происходит и — хоп! — она выпрыгивает из памяти, как кузнечик из травы.
С Эллой случилась похожая вещь. Примерно полчаса она тупо пялилась на Маргачева, а потом — хоп! — и все сразу поняла. Все стало на свои места и получило свое объяснение — плохое настроение Игоря в вечер убийства и его нецензурная брань по телефону. Это было столь невероятное, столь потрясающее открытие, что Элла едва досидела до конца спектакля и, вырвав у гардеробщика свою одежду едва ли не вместе с руками, бросилась к такси.
Сегодняшний таксист тоже спал, свалившись грудью на руль. Однако Элла так завизжала около дверцы, что он тут же вскочил и даже вылез наружу, чтобы помочь ей забраться в салон.
— Подайте так, чтобы видеть служебный вход. Мне надо выяснить, где живет один из актеров. Я журналистка, — сообщила она. — Собираю всякие сплетни для воскресного выпуска журнала «Ночная Москва».
— Вон оно как, — оживился шофер. — Вот только в прейскуранте цен слежки у нас нету. Даже не знаю, как с вас потом деньги брать…
Однако деньги за слежку ему брать не пришлось — машина не завелась. Уж что он только с ней не делал — она заглохла намертво и равнодушно смотрела потухшими фарами в темноту. Элла ничего особенного в ситуации не видела. Мало ли с ней случалось в жизни неприятностей! Она распрощалась с шофером, обогнула здание театра и нырнула за дерево. Прошло примерно полчаса, прежде чем на ступеньках появился Маргачев. Публика давно разошлась, и вокруг было пустынно.
Маргачев начал выводить свои «Жигули» со стоянки, и тут Элла пулей вылетела из-за дерева и, едва машина прошелестела мимо, высоко подпрыгнула, а потом со всего маху шлепнулась в снег, раскинув руки в стороны.
«Жигули» немедленно остановились, и Маргачев вылетел из них, громко чертыхаясь.
— Откуда вы взялись? — спрашивал он, вытаскивая Эллу из сугроба. — Секунду назад вас здесь не было!
— Нет, я как раз тут была! — сердито отвечала та, кряхтя и охая. — Посмотрите, что вы со мной сделали! У вас мобильный есть? Давайте, вызывайте милицию!