Дымовая завеса

Браун Сандра

— А вы!

— Я не женщина! В мое тело не проникают.

Бритт с трудом удержалась от слов, готовых сорваться с языка. Отвернулась, поджала губы и попыталась успокоиться.

— Да, я действительно не ощущала нашей близости, — сказала она, снова повернувшись к нему. — Но я не могу в этом поклясться. Да и какая разница? Не отклонились ли мы от главного?

— Пожалуй. Джей не ожил.

Рейли встал, достал из кармана нож, обошел ее.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Бритт, когда

он разрезал скотч, стягивавший ее запястья.

— Не больно радуйтесь. Мы еще не закончили.

Он схватил ее и, волоча за собой, потопал к спальне.

— Что вы… Подождите! Вы сказали, что не причините мне вреда.

— Больно не будет. Если не станете сопротивляться.

Рейли легко подтолкнул ее, и она, споткнувшись, полетела на кровать, но сумела выпрямиться и рванула к двери. Когда она пробегала мимо него, он обхватил ее за талию, приподнял на бедро, сделал пару шагов и бесцеремонно бросил ее на кровать.

Она задохнулась и не сразу опомнилась, а потом начала драться; лягалась изо всех сил, махала руками, пытаясь ударить его по голове.

Но ее сопротивление было абсолютно бесполезным. Рейли оседлал ее, и лягаться стало бессмысленно, да и невозможно. Затем он выдернул из кармана рубашки все тот же рулончик скотча и, увиливая от ее кулаков и ногтей, оторвал зубами кусок и примотал ее левую руку к грядушке кровати на уровне матраса.

Он слез с нее, промокнул щеку тыльной стороной ладони. Увидел свежую кровь.

— Еще раз оцарапаете меня, и я привяжу вашу руку к верхушке изголовья. Это будет не так удобно.

— Идите к черту!

Удостоверившись, что в ближайшее время пленница не причинит особого вреда и не убежит слишком далеко, Рейли пошел выключать свет. Когда он вернулся в спальню, Бритт стояла у кровати, отчаянно дергая левой рукой и раздирая липкую ленту ногтями правой. Больших достижений не наблюдалось, разве что кровать отодвинулась от стены на пару дюймов.

— Вы потащите эту кровать до самого Чарлстона?

— Будьте вы прокляты! Отпустите меня!

Рейли расстегнул джинсы и стянул их. Бритт осеклась. Вытаращила полные отвращения глаза.

— Что вы делаете?

— Раздеваюсь. Разве не понятно? — Он скинул кроссовки. Стащил джинсы, снял носки. Расстегнув две пуговицы рубашки, стянул ее через голову и швырнул на ближайший стул. Нагнулся, поднял с пола скотч.

— Ложитесь.

Она затрясла головой и прохрипела:

— Нет.

Бритт еще не успела спланировать эффективную защиту, когда он набросился на нее, повалил на кровать, снова оседлал и примотал ее правую руку к своей левой. И опять оторвал скотч зубами.

— Если хотите, грызите левую руку, но от меня не отделаетесь.

— Может, и нет, — процедила она сквозь сжатые зубы, — но испортить вам жизнь могу.

Ее зловещая улыбка должна была насторожить его, однако, расслабившись, он чуть не пропустил момент, когда Бритт подняла колено, нацелившись ему в пах. Она промахнулась

совсем немного, он даже затаил дыхание в предчувствии боли, но, к счастью, обошлось.

Расстроившись от неудачи, она завизжала:

— Слезьте с меня!

Рейли вытянулся во весь рост, во избежание новых атак пригвоздив ее ноги к матрасу. Но Бритт продолжала лягаться, как жеребенок, стараясь сбросить его. Он опустил голову. Его лицо оказалось в паре дюймов от ее лица, достаточно близко, чтобы чувствовать злобное дыхание противника, но слишком близко, чтобы четко видеть лицо.

— Прекратите! — приказал он.

Естественно, она не прекратила.

— Хотите знать, почему я привез вас сюда?

— Думаю, я знаю, почему, — ответила она, задыхаясь от напряжения.

— Ни черта вы не знаете. Я могу рассказать вам об этом, если вы прекратите драку.

Она мгновенно замерла, но если бы взгляды могли убивать…

— Я привез вас сюда, потому что поверил. — Ее синие глаза распахнулись. — Возможно, я единственный человек в этом штате, который вам верит.

— Что? — выдохнула она.

— Да. Я верю, что вашу память стерли преднамеренно. — Он сильнее прижал ее к матрасу, словно подчеркивая свои слова, словно привлекая ее внимание. — Потому что то же самое случилось и со мной.

7

Бритт разбудил солнечный свет, бьющий прямо в глаза. Она лежала на боку лицом к окну. За сеткой шелестел листвой густой лес, трепетали на ветру листья глицинии, обвившей столб с бельевой веревкой, высоко в безоблачном небе кружила хищная птица.

Вспомнив вчерашнее происшествие, Бритт перекатилась на спину и приподнялась на локтях. Дневной свет не сильно облагородил комнату — маленькую, едва вмещающую кровать, стул и столик под телевизор вместо прикроватной тумбочки. На столике — лампа с длинной гнущейся «шеей». В угол втиснут большой комод с шестью глубокими ящиками.

Никаких излишеств, если не считать наброшенного на ее ноги одеяла, стеганного вручную из умело подобранных лоскутков.

На комоде стоял кувшин с водой, из которого торчал батат — единственное украшение спальни. Корни клубня сплелись в тугой клубок, а пышная лоза, заполнившая весь угол, вилась до самого потолка, цепляясь за веревочную сеть, прикрепленную к стене.

Бедная комнатка, но опрятная. Одежды, сброшенной Гэнноном накануне, в комнате уже не было.

Ее руки были свободны, хотя на запястьях еще болтались обрывки липкой ленты. Бритт скинула одеяло и встала с кровати. В дверную щель пробивался аромат свежесваренного кофе. Бритт проглотила слюну, мгновенно наполнившую рот.

Сходив в туалет, Бритт неуверенно приоткрыла дверь. Гэннон стоял у входа, опершись плечом о дверной косяк. Прихлебывая кофе из большой кружки, он пристально смотрел на лес через внешнюю, затянутую сеткой дверь.