Дым в горах

Ванане

– Спой мне колыбельную, пожалуйста, – ласково обратился он к Ануш.

Та улыбнулась ему и, рукой бегая по волосам

мальчика, тихо запела. Ее ясный, чистый голос наполнил это маленькое пространство, словно благословение. В нем звучали вся боль армянского народа, красота гор и рек, божественные молитвы, прошептанные ранним утром… В нем жили зародыш надежды всего народа, лебединая преданность ему и его традициям, вере. Рубен завороженно смотрел на девочку, непрерывно смотрящую на огонь, а Арамик мгновенно заснул под прекрасный голос Ануш, забрав часть родных песен в свой сон. Воцарилась мертвая тишина. Рубен глубоко вздохнул, и, казалось, его боль утихла

и он вылечился под звуки прекрасной народной колыбельной.

– А кем бы ты хотела стать, когда вырастешь, Ануш? – неожиданно даже для себя спросил Рубен, разглядывая звездное небо.

Ануш покачала головой, стряхивая с себя сон, и взглянула на раненого мужчину, которого уже считала отцом и братом.

– Я бы хотела присматривать за Арамиком. Мама меня попросила.

Рубен размеренно кивнул несколько раз, думая о своем. После увиденного в родном селе он часто пропадал в своей памяти, возвращаясь туда, обратно, в самые страшные минуты своей жизни. И лишь тонкая нить, соединяющая его со своим народом, еще не позволяла ему сойти с ума.

Конец ознакомительного фрагмента.