Дым и зеркала
Шрифт:
– Полагаю, если бы я хотел извести тысячу человек, вы скинули бы до пятерки?
– Да что вы, сэр! – Вид у Кембла сделался шокированный. – При таких цифрах мы могли бы каждого убирать за фунт.
– За один фунт?!
– Вот именно, сэр. Коэффициент прибыли невелик, но его более чем оправдывают высокий оборот и производительность. – Кембл встал. – Завтра в то же время, сэр?
Питер кивнул.
Тысяча фунтов. Тысяча человек. Питер Пинтер даже и не знал столько народу. И все же… есть палаты парламента. Политиков он не любил: они вечно пререкались и
И если уж на то пошло…
Мысль, поразительная в своей смелости. Храбрая. Дерзновенная. Тем не менее, она пришла и отказывалась уходить. Одна его дальняя родственница вышла замуж за младшего сына графа или барона, или еще кого-то…
По дороге с работы в тот вечер он остановился у маленького бюро, мимо которого проходил тысячи раз, но внутрь никогда не заглядывал. В витрине красовался огромный плакат, обещавший гарантированно проследить ваше происхождение и даже обещавший нарисовать вам герб (если свой вы нечаянно затеряли) и составить внушительное геральдическое древо.
Владелец был очень любезен и в начале восьмого позвонил доложить о результате.
Если умрут приблизительно четырнадцать миллионов семьдесят две тысячи восемьсот одиннадцать человек, он, Питер Пинтер, станет КОРОЛЕМ ВЕЛИКОБРИТАНИИ.
Четырнадцати миллионов семидесяти двух тысяч восьмисот одиннадцати фунтов у него не было, но он подозревал, что, когда речь зайдет о таких объемах, мистер Кембл предложит ему особую скидку.
Мистер Кембл предложил. Даже бровью не повел.
– На самом деле, – объяснил он, – выходит довольно дешево. Понимаете, нам не придется работать с каждым в отдельности. Ядерные боеголовки малой мощности, размещение нескольких бомб в стратегических местах, газовые атаки, эпидемия, несколько упавших в плавательные бассейны радиоприемников, а потом останется лишь «подобрать» отставших. Скажем, четыре тысячи фунтов.
– Четыре ты?.. Это невероятно!
Менеджер по продажам был очень доволен собой.
– Наши агенты будут рады выполнить ваш заказ, сэр, – улыбнулся он. – Мы гордимся, когда представляется возможность обслужить оптового клиента.
Когда Питер выходил из паба, подул холодный ветер, стал раскачивать вывеску. «Не слишком похоже на грязного осла, – подумал Питер. – Скорее уж на бледного коня».
В ту ночь Питер уже погружался в сон, мысленно репетируя свою коронационную речь, когда в голову ему закралась некая мысль, да там и застряла. Никак не желала уходить. А может… а может, он проглядел еще большую скидку, чем уже получил? Может, он упускает выгодную сделку?
Выбравшись из кровати, Питер подошел к телефону. Было почти три утра, но все же…
Его «Желтые страницы» лежали открытыми на том месте, на котором он их оставил в прошлую субботу, и он набрал номер.
Телефон звонил как будто целую вечность. Потом раздался щелчок, и скучающий голос сказал:
– «Душитель и Палач». Чем могу помочь?
– Надеюсь, я не слишком поздно звоню… – начал он.
– Разумеется, нет, сэр.
– Прошу прощения, не мог бы я поговорить с мистером Кемблом?
–
– Вы еще на проводе?
– Да, я слушаю.
– Соединяю. – Послышалось электронное гудение, потом: – Кембл слушает.
– Э… здравствуйте, мистер Кембл. Извините, если поднял вас с постели. Это… м-м-м… Питер Пинтер.
– Слушаю вас, мистер Пинтер?
– Ну… извините, что так поздно, просто я спрашивал себя… Сколько бы стоило убить всех? Всех на свете?
– Всех? Всех людей?
– Да. Сколько? Я хочу сказать, для подобного заказа у вас должна быть значительная скидка. Сколько это было бы? За всех?
– Ничего, мистер Пинтер.
– Вы хотите сказать, что не станете этого делать?
– Я хочу сказать, что мы сделаем это бесплатно, мистер Пинтер. Понимаете, нас нужно только попросить. Нас всегда нужно попросить.
Питер был в недоумении.
– Но… когда вы начнете?
– Начнем? Сразу. Прямо сейчас. Мы уже давно готовы. Но нас всегда нужно попросить, мистер Пинтер. Доброй ночи. Очень приятно было вести с вами дела.
В трубке стало тихо.
Питер чувствовал себя как-то странно. Все казалось таким далеким. У него подкосились колени. Что, скажите на милость, он имел в виду? «Нас всегда нужно попросить». Определенно странно. Ничто в этом мире бесплатно не делается. Да он вообще сейчас перезвонит Кемблу и расторгнет сделку! Может, он все не так понял, может, есть совершенно невинная причина, почему Арчи и Гвендолин вместе пошли на склад. Он с ней поговорит, вот что он сделает. С самого утра поговорит с Гвенни…
Тут раздался шум.
Непонятные крики через улицу. Кошки дерутся? Он понадеялся, что кто-нибудь бросит в них сапогом. Потом из коридора за дверью своей квартиры он услышал гулкие шаги и приглушенный стук, будто кто-то тащил по полу что-то тяжелое. Шум замер. В его дверь постучали – дважды, очень тихо.
Крики у него за окном становились все громче. Питер сидел в кресле, зная, что каким-то образом где-то что-то проглядел. Что-то важное. Стук возобновился. Питер возблагодарил небеса, что всегда запирает дверь на замок и на ночь набрасывает цепочку.
«Они уже давно готовы, но их надо было попросить…»
Когда нечто вышибло дверь, Питер закричал, но, правду сказать, кричал он не слишком долго.
Одна жизнь под соусом из раннего Муркока
Когда у меня попросили рассказ для антологии об Элрике Майкла Муркока, я решил писать про мальчика, во многом похожего на того, каким сам был когда-то, и про его отношение к литературе и вымыслу. Сомневаюсь, что про Элрика можно сказать что-нибудь, что не показалось бы клише, но когда мне было двенадцать, персонажи Муркока для меня были так же реальны, как и все, что меня окружало в жизни, и даже намного реальнее, чем… ну, скажем, урок географии, например.