Дым и зеркала

Хафф Таня

— Я тебе верю. — Тони полностью осознавал, что улыбается как идиот совершенно гетеросексуальному парню — по крайней мере настолько гетеросексуальному, насколько это смогли подтвердить репортеры со своими фотообъективами. Он аккуратно сложил пиджак, чтобы не размазалась краска, и направился вниз. В голове быстро пронеслись мысли в следующей последовательности:

Он все еще теплый.

Ты безнадежен.

Он прижался к перилам, чтобы дать пройти Эверетту с его косметическим набором. Тони не знал, почему Мэйсон, который был на двадцать лет моложе и на тридцать кило легче, не мог спуститься

в холл. Хотя стоп. Это же Мэйсон. И чем я только думаю? Мэйсон Рид прекрасно знал о всех привилегиях, положенные звездам, и не собирался уступать ни одну из них.

— Никогда не встречал актера, который столько бы потел, — пробормотал Эверетт проходящему мимо Тони. — Только не цитируй меня.

Кто и как когда-то неправильно процитировал Эверетта, оставалось загадкой. И скорее всего, ею и останется, потому что эту историю не удалось вытащить даже с помощью обильного вливания персикового шнапса. Правда тогда Тони узнал об эпиляции задницы больше, чем хотелось.

Повесив пиджак на руки и вытянув их вперед, будто перенося орган для трансплантации, он пробежал через холл и через вестибюль с двойной дверью, витражные окна в котором были закрыты черной тканью, чтобы не пропускать дневной свет. Потом рванул через широкую веранду и спустился по широким каменным ступеням к вымощенной плитами дорожке, ведущей через заросшие сады к узкой проезжей дороге. Фраза «время — деньги» была одной из трех истин на телевидении. Никто так точно и не выяснил, какой же была вторая, но Тони подозревал, что в третьей упоминалось, как легко заменить помощника режиссера.

Трейлер, в котором располагалась гардеробная, был припаркован как раз за трейлером с продуктами. А тот в свою очередь примостился рядом с генератором.

Бренда пила кофе, сидя на ступеньках. Когда подошел Тони, она встала, сбрасывая с колен возмущенную черную кошку.

— Что случилось?

— На пиджаке Ли краска.

— Краска? — она поспешила ему навстречу, протягивая руки. — Откуда?

— Ли не знает. — А учитывая, что Тони ему верил, теория Мэйсона не заслуживала повторения. Отдав пиджак, парень проследовал за Брендой в трейлер. Кошка фыркнула на нее или на него, или на них обоих, и ушла.

— Он заходил в ванную на втором этаже?

— Нет. — Похоже, это была распространенная теория.

— Странно. — Сунув руку в рукав, Бренда внимательно изучала краску. — Как будто кто-то пальцем провел.

Она была права. Полоска начиналась с ярко-белого овала, размазавшегося сантиметров на десять.

— Наверно, кто-то решил сделать гадость.

— Мэйсон? — предположила она, беря аэрозоль и наклоняясь над рукавом.

Тони недоверчиво уставился на ее спину. Мэйсон ни за какие коврижки не сделает ничего, что может привлечь внимание к Ли. Ни в целом, ни особенно сейчас, когда фанатских писем, приходящих Ли, стало не меньше, чем мэйсоновских. А он всегда болезненно относился к вещам, которые считал угрозой для своего положения звезды «Под покровом ночи». Правда, вслух Тони не собирался этого говорить — особенно Бренде. Помощница костюмерши оставалась одной их тех немногих людей в этом деле, которые продолжали вестись на популярных людей. Обычно фраза «о господи, это же…» переставала звучать после пары артистических скандалов, растягивающих рабочий день на пятнадцать с лишним часов.

К тому же, Бренда была в некотором роде подлизой. Тони меньше всего хотелось, чтобы она, дабы услужить Мэйсону, рассказала тому, что он думает. Ну, может, не меньше всего — повторение нашествия теней-убийц заняло первое место в списке. Но злящийся

Мэйсон Рид определенно занимал место в десятке, потому что злящийся Мэйсон Рид означал безработного Тони Фостера.

Сообразив, что Бренда все еще ждет ответа, он сказал:

— Нет, не думаю, что это был Мэйсон.

— Ну конечно нет.

Эй, это ты начала про него.

Он поднял обрывок тесьмы…

— Эй, не трогай. — …и положил обратно.

— Извини.

— Ты должен сам отнести пиджак или Ли придет за ним? Или мне отнести и посмотреть, чтобы все нормально смотрелось под освещением?

— Можно, конечно, но раз уж я здесь…

— И я, кстати, тоже.

Знакомый грубоватый бархатный голос заставил их повернуться. В трейлер заходил Ли.

— На брюках еще одно пятно. — Он повернулся.

Было похоже, что кто-то приложил палец к его правой ягодице и провел вверх. Тони постарался думать о холодном душе, о камерах предварительного заключения и о Гомере Симпсоне.

Ли поворачивался вокруг своей оси, пока не встал к ним лицом, скинул черные лакированные ботинки и расстегнул ширинку.

— Честное слово, этого раньше не было.

— Наверно, пиджак прикрывал, — с придыханием объяснила Бренда, невероятно раздражая Тони. Он попытался сконцентрироваться на этом ощущении, чтобы избежать возможной неловкой реакции на Ли, снимающего и отдающего штаны.

Оставшись снизу только в серых боксерах и черных носках, Ли прошел к свободному креслу и сел. Кресло протестующе скрипнуло.

— Понятия не имею, как это произошло. Я и близко не подходил к невысохшей краске.

— Конечно, не подходил, — мурлыкнула Бренда. Сняв пиджак с гладильной доски, она передала его Тони, не отводя пылающего взгляда от лица Ли, пока ей не пришлось начать раскладывать штаны. Впрочем, она отыгралась, начав разглаживать ткань.

По слухам Бренда и Ли недавно разделили страстный момент на полу гардеробной, пока Элисон Ларкин, главная костюмерша, шастала по благотворительным распродажам в поисках костюмов, которые позволяет бюджет. Учитывая, как интимно Бренда прижала руку к ткани рядом с краской, Тони вынужденно признал, что сплетни не ошиблись. Он почувствовал себя вуайеристом, стоя там, пока Бренда сбрызнула и медленно начала тереть заднюю часть штанов.

И третьим лишним.

— Слушай, Тони, раз уж Ли здесь, то тебе нет смысла оставаться. — Видимо, Бренда тоже так решила.

— Да, я пойду, пожалуй.

— Да, иди. — И как только ты выйдешь из этой двери и оставишь нас наедине, я покажу, что способна дать ему настоящая женщина.

Тони впечатлился — сколько подтекста в духе безвкусных пятидесятых она смогла вложить в три слова.

— Я скажу Питеру, что ты вернешься, когда Бренда с тобой разберется, — сказал он, отдавая Ли пиджак. Выражение на лице актера было очень интересным — и немного отчаянным. Потому что он уходил? Чтобы он уходил? Чтобы пришла Сьюзен? Тони так и не дождался нормальной реакции.

— Ты все еще здесь? — Мы хотим побыть наедине, что тебе непонятно?

По крайней мере от Ли. Бренда все высказала.

— Тони! — раздался среди фоновых помех голос Адама. — Как только краска… — Пара слов пропала в шуме, — …тащи сюда Ли. За сегодня нам надо еще дочерта и больше сделать!

Он наклонился к микрофону, пришпиленному к воротнику.

— Мы уже почти закончили, Адам.

— Смысл как рфффшшшм, чтобы там никто не кончил.

Судя по всему, Адам тоже слышал этот слух. Хотя он интересно это прокомментировал.