Дым и зеркала

Хафф Таня

— Питер звонил ему минут десять назад. — Если Адам и заметил напряжение в голосе Тони, то предпочел его проигнорировать. — А что?

— Да так. — Просто теперь добраться до босса через Рут стало еще сложнее. Стоп. Ему же надо было ехать на студию. Проблема решена. Хотя ЧБ и любил практиковать хлопанье дверями, вживую с ним было разговаривать гораздо проще. Где «проще» определялось «твоя жизнь в твоих же собственных руках».

— Сначала доешь.

— А. Точно. — Можно было и доесть — подниматься уже стало нежелательно.

* * *

— ЧБ

сейчас не здесь.

— А дети, которых я должен забрать?

Эми оглядела переполненный производственный отдел с таким видом, будто пара детей-актеров может скрываться среди серых ламинированных столов или стопок канцелярских товаров.

— Их не видать.

— Отлично. А почему бы Ванде их не отвезти, когда они будут здесь?

— Потому что на ксероксе снова сломалась функция брошюрирования, и Ванда на кухне помогает Рут подшить все вручную.

Тони развернулся в сторону, куда указывала Эми, и понял, что глухой стук на заднем плане на самом деле был не стуком молотка, а характерным похрустыванием степлера, вынужденного прокалывать слишком много листов за раз. Если бы он сразу обратил на это внимание, то перемежающаяся ругань легко бы прояснила ситуацию.

— Значит, мне придется зависнуть тут, — вздохнул он и заметил выражение на лице Эми. — Без обид.

— Я все равно обиделась. — Нарисованные темные брови сошлись на переносице, она нахмурилась. — Я уже почти передумала рассказывать тебе, что обнаружила.

— Если ты насчет Бренды, то Ли уже все подтвердил.

— Не-а, это я и так знала. Видел бы ты, что пишут на стенах в женской уборной. И что всех так заклинило на этих помощницах костюмерши? Вроде Мэйсон тоже отодрал последнюю?

— Угу. Отодрал?

Она фыркнула.

— Совершенно обычный эвфемизм. В Каулфилд Хаузе обитают привидения.

Он не сразу смог разделить два предложения по смыслу…

— В Каулфилд Хаузе?

— Да.

— Привидения?

— Да! — Она чуть ли не прыгала на месте; глаза блестели под пурпурной челкой. — Правда, это круто?

Мальчик-который-был-младше был одет в свободную белую рубашку. Забрызганную чем-то, что, наверно, было кровью. Впрочем, это не могло быть ничем другим — на правой стороне шее оставался огромный треугольный вырез, будто кто-то так и не закончил отрубать ему голову. Девочка-которая-говорила-с-Ли нарядилась в летнее платье с оторванной лямкой. Облегающий корсаж и обнаженные плечи были забрызганы темно-красным. Еще у нее недоставало верхней левой четверти головы — на лице не хватало носа и одной скулы. Левый глаз полностью отсутствовал.

— Нет, не особенно.

Она фыркнула.

— Знаешь, в чем проблема? У тебя совершенно нет воображения! Никакой связи с миром, скрытым за повседневностью. — В этот раз она и правда подпрыгнула. —

Это настоящие призраки, Тони!

Уже собравшись поспорить, что настоящих призраков не существует, Тони внезапно осознал, что этот разговор никак не относится к нему. Совершенно не надо опасаться, что из-за связи с чем-то странным кто-то сможет отследить Генри, который днем слишком беспомощен и уязвим перед колами. От старых привычек не так легко избавиться. К тому же, «что-то странное» было просто вторым именем Эми.

— И откуда ты знаешь, что в Каулфилд Хаузе живут приведения? — Он оперся бедром на ее стол.

— Пф, а как ты думаешь? Поискала в интернете. Туристы замечали необычные вещи. Вернее, одну необычную вещь, — неохотно призналась она. — Молодой человек, одетый в белое, стоял перед одном из окон на втором этаже.

Снова это чувство, как кровь застывает в жилах.

— Перед окном ванной комнаты?

Жирно подведенные глаза прищурились.

— А ты откуда знаешь?

— Угадал. Почти во всех фильмах привидения живут там, — продолжил он, когда Эми одарила его подозрительным взглядом. — Ну, знаешь, тела вечно находят в ванне.

— Эти тела в ванне не лежали, — огрызнулась она. — В 1957 году, а если точнее, двадцать шестого сентября, отец Стивена и Кассандры Миллзов съехал с катушек и набросился на них с топором. Они умерли в ванной. А потом он убил себя.

— Как?

Смягчившись от интереса в его голосе, она наклонилась поближе.

— Тем же самым топором. — Эми жестами изобразила, как вонзает топор в собственный лоб.

Значит, вполне возможно, что там есть и третий призрак.

Или четвертый…

— А ребенок там был?

— В смысле… — Еще несколько взмахов воображаемым топором. Когда Тони кивнул, она села обратно и пожала плечами. — На сайте про ребенка не говорилось. А что?

— Ничего.

— Ну да, конечно. Я рассказываю тебе о двойном убийстве и самоубийстве, а ты просто решаешь уточнить про ребенка. Колись.

— Я не…

Снова наклонившись вперед, она понизила голос, чтобы никто не услышал.

— Колись, а то я всем тут расскажу, что произошло с тобой и Зевом на Рек Бич.

Он посмотрел назад, на дверь, ведущую в монтажный отдел, почти будучи готовым увидеть выходящего оттуда звукорежиссера. Так и не дождавшись, Тони посмотрел в глаза Эми и тоже понизил голос.

— Ты этого не сделаешь, потому что не захочешь расстраивать Зева.

— Эй, насколько я помню, он в этой истории как раз выглядит хорошо. Это ты изображал из себя придурка, не справляющегося с собственными гормонами.

Поклявшись уже в который раз больше никогда не пить с Эми, Тони вздохнул. К сожалению, «придурок, не справляющийся с собственными гормонами» — это было довольно правильное определение, и он не смневался, что Эми выполнит свою угрозу.