Дым и зеркала
Шрифт:
Я читал про фокусников, карманы которых были набиты всякими мелкими вещицами, какие только можно себе представить, и которые могли достать из них все, что попросите. Никакой иллюзии, просто достойная восхищения организованность и прекрасная память. На страницу упала тень. Я поднял голову.
— Привет еще раз, — сказал я старому афроамериканцу.
— Сэ, — ответил он.
— Прошу, не называйте меня так. Я спохватываюсь, что не надел костюм и все такое, — и я назвал ему мое имя.
А он в ответ:
— Праведник Дундас.
— Праведник? — Я не был уверен, что верно расслышал.
Он гордо кивнул.
— Иногда да, а иногда — нет. Так меня мама назвала, хорошее имя.
— Да.
— И
— Сам толком не знаю. Кажется, от меня ждут сценарий. Во всяком случае, я жду, когда мне скажут, что пора начинать его писать.
Он почесал нос.
— Тут все киношники останавливаются, если бы я прямо сейчас начал называть имена, до следующей среды перечислил бы лишь половину.
— А кто вам больше нравился?
— Гарри Лэнгдон. Он был джентльмен. Джордж Сандерс. Англичанин, как и вы. Скажет бывало: «А, Праведник. Помолись за мою душу». А я ему: «Ваша душа на вашем попечении, мистер Сандерс», — и все-таки я за него молился. А еще Джун Линкольн [43] .
— Джун Линкольн?
В его глазах вспыхнули искры, и он улыбнулся.
— Она была королевой экрана. Она была лучше, чем любая из них: Мэри Пикфорд или Лилиан Гиш, или Теда Бара, или Луиза Брукс… Она была самой лучшей. У нее это было. Знаете, что я имею в виду?
43
Здесь и ниже перечисляются имена реальных актеров и актрис немого кино, за исключением Джун Линкольн, которая, вполне вероятно, является вымыслом автора.
— Сексапильность.
— Не только. В ней было все, о чем можно мечтать. Когда вы видели ее фото, вам хотелось… — Он замолчал, рисуя рукой маленькие круги, точно пытаясь поймать ускользающие слова. — Даже не знаю. Может, встать на колено, как встает перед своей королевой рыцарь в сверкающих доспехах. Джун Линкольн, она была лучше всех. Я рассказывал о ней моему внуку, он пытался найти что-нибудь посмотреть, но не вышло. Ничего не осталось. Она живет только в памяти стариков, таких, как я, — постучал он себе по лбу.
— Должно быть, она была необыкновенной.
Он кивнул.
— А что с ней сталось?
— Повесилась. Говорили, все потому, что для звукового кино она бы не подошла, но это не так: голос у нее был такой, что вы бы запомнили, если б хоть раз услыхали. Гладким и темным был ее голос, как ирландский кофе. Некоторые утверждают, что ее сердце было разбито мужчиной — или женщиной, — а еще что она играла на деньги, или связалась с гангстерами, или пила. Кто знает? Времена были такие.
— Я так понял, что вы-то ее голос слышали.
Он усмехнулся.
— Она сказала: «Мальчик, ты не посмотришь, куда подевалась моя пелерина?» — а когда я ее принес: «Ты хороший мальчик». А мужчина, что был с ней, сказал: «Не дразни прислугу, Джун», — и тогда она мне улыбнулась, дала пять долларов и сказала: «Он не против, правда, мальчик?» — и я только затряс головой. А она сделала так губами, знаете?
— Муа?
— Типа того. И я почувствовал это вот здесь, — он похлопал себя по груди. — Эти губы. Из-за них все на свете позабудешь.
Он прикусил нижнюю губу и сосредоточился на вечности. Я не знал, где он сейчас, в какой эпохе. Наконец он снова посмотрел на меня.
— Хотите видеть ее губы?
— В каком смысле?
— Идемте за мной.
— И что это будет? — Я уже представил себе отпечатки губ, застывшие в бетоне, как отпечатки ладоней перед Китайским театром Граумана [44] .
Он покачал головой
Я закрыл свои книги. Мы пересекли двор, а когда добрались до маленького пруда, он остановился.
44
Сид Грауман (полн. имя Sidney Patrick Grauman, 1879–1950) — в начале XX века владелец целого ряда кинотеатров в Калифорнии. Самый крупный и известный проект Граумана — Китайский театр, Grauman’s Chinese Theatre — открылся в 1926 г. и стал самым успешным кинотеатром Лос-Анджелеса. Все убранство театра было привезено из Китая, над интерьером работали десятки скульпторов и архитекторов, сумевших до самых тонкостей воссоздать китайскую экзотику. Свою долю собственности Грауман в конце концов продал, оставшись бессменным директором кинотеатра. Незадолго до смерти был удостоен «Оскара» «за огромный вклад в развитие кинематографа».
— Посмотрите на Принцессу, — сказал он.
— На ту, что с красным пятном, да?
Он кивнул. Рыба напомнила мне китайского дракона, такого же мудрого и бледного. Рыба-призрак, белая, как старая кость, если не считать алого пятна на спине, длинного и изогнутого. Она затаилась в пруду, слегка покачиваясь и как будто размышляя.
— Вот, смотрите, на спине, — сказал он. — Видите?
— Я не совсем понимаю.
Он помедлил, глядя на рыбу.
— Может, вам лучше присесть? — Я сам не ожидал, что так проникнусь возрастом мистера Дундаса.
— Мне платят не за то, чтобы я сидел, — сказал он очень серьезно. А потом добавил, словно объясняя малому ребенку: — В те времена, казалось, все это были боги. А теперь сплошь телевизор: мелкие герои. Мелкие людишки в ящике. Я кое-кого из них здесь вижу. Мелкие людишки.
Звезды в былые времена — это были гиганты в серебристом свечении, огромные, как дома… а если вы их видели живьем, они все равно были как дом а . Люди в них верили.
Здесь устраивали вечеринки. Если ты тут работал, ты не мог все это не видеть. Подавали и спиртное, и травку, и такое там творилось — вы не поверите. Как-то была тут вечеринка… фильм назывался «Сердца пустыни». Слыхали о таком?
Я покачал головой.
— Один из лучших фильмов 1926 года, наряду с «Чего стоит слава» с Виктором МакЛагленом и Долорес дель Рио и «Эллой Синдерс» с Коллин Мур [45] . О них-то вы слышали?
Я снова покачал головой.
— Ну а о Вагнере Бакстере? Белле Беннетт?
— А кто они?
— О, это были настоящие звезды в 1926-м. — Он минутку помолчал. — «Сердца пустыни». Они устроили вечеринку здесь, в отеле, когда закончились съемки. Подавали вино, и пиво, и виски, и джин, — это были времена сухого закона, но студии полицию, можно сказать, купили, и те смотрели сквозь пальцы; и еда была всякая, и развлечения; в вечеринке участвовали Рональд Кольман и Дуглас Фербенкс отец, не сын, и все занятые артисты и съемочная группа; им играл джаз-банд, они расположились вон там, где сейчас шале.
45
«Чего стоит слава» (What Price Glory); Виктор МакЛаглен (1886–1959) — английский киноактер; Долорес дель Рио (наст. имя Мария де лос Долорес Асунсоло и Лопез Негрете, 1905–1983) — голливудская актриса мексиканского происхождения. «Элла Синдерс» (Ella Cinders); Коллин Мур (1900–1988) — американская киноактриса.