Дыхание Смерти
Шрифт:
— Почему он пппостарел?
Лорд Гаэр-аш молча подхватил меня на руки, и понес в дом, ответив на ходу:
— Одна из сторон силы некромантов заключается в возможности преобразовывать жизненную энергию в силу источника в случае, если резерв опустошен полностью.
И я поняла какой силы было сопротивление, которое оказал лорд Дакрэш.
— Он же был вашим… — не договорила.
— Он сделал свой выбор, я свой, — сухо произнес ректор.
Последнее, что я увидела перед тем, как Гаэр-аш внес меня в дом — улыбающееся лицо Кирата Анма, яркой картинкой
— Когда погиб отец мама месяцами не вставала с постели, — почему-то рассказала ректору.
— Не стоило тебе выходить на двор, — вынес вердикт глава Некроса.
Не стоило, наверное.
— Как Норт и Эдвин? — спросила почти беззвучно. — Норт держится, Харн — воин, — последовал краткий ответ.
По лестнице Гаэр-аш взлетел даже не изменив дыхания, не ответил на поклон снующих по коридору и наводящих порядок после пожаров боевых умертвий, внес меня в мою комнату и усадил на постель. Сам отошел к окну, и прислонившись плечом к стене сказал:
— Риа, на будущее — зови меня в критических ситуациях. Не раздумывая.
А я вдруг подумала — а как он вообще появился?
— Молча, — с ироничной насмешкой ответил ректор.
После перевел взгляд в окно и поставил меня в известность:
— Завтра начинаются бои.
Я не перебивая слушала, чувствуя, что дальнейшая информация не порадует вовсе.
— После похорон мы собирались встретиться с Рханэ в королевском дворце. Но эта встреча уже лишена смысла. Так что отдыхай, когда я вернусь займемся нанесением знака Рейташ, и желательно сегодня же изготовить Зеркала Света. Сможешь?
Кивнула, в этом действительно ничего сложного не было — я знала формулу сплава, остальное было лишь делом техники, я была уверена, что справлюсь. Я просто не понимала:
— Почему встреча лишена смысла?
Ректор медленно перевел взгляд на меня, усмехнулся и произнес:
— Потому что, девочка моя, дяде стало известно о том, что ты представительница легендарного племени Кошек. А так же о заговоре — Дакрэш был посвященным и выложил ему все. И насколько я знаю короля — уже завтра наш Герон Даграэш Четвертый будет здесь. И первое, что он сделает — предаст гласности то условие, что выставил нам с Нортом.
Слова короля я вспомнила с трудом. Столько всего произошло, столько событий, столько… смертей. И сквозь туман минувшего, я едва ли припомнила что конкретно было сказано, вспомнила лишь: «Но учти, Нортаэш, опозоришься на Мертвых играх, и я твою нежную девочку прилюдно отдам Танаэшу, в качестве приза! Может он конечно и не возьмет, но сам понимаешь — подобный позор не смыть даже кровью, и королевой она уже не станет».
— Как ты думаешь, на что пойдет Танаэш, чтобы заполучить тебя? — вдруг спросил Гаэр-аш.
Растерянно мотнула головой. Я не знала.
— На все, — холодно произнес Гаэр-аш.
И направившись к двери, уже не глядя на меня, повторил:
— Абсолютно на все! Договариваться
Я проводила ректора задумчивым взглядом, а едва дверь за ним закрылась, потянулась к завязкам на ботинках, собираясь расшнуровать их. И я не верила, ни на миг не поверила, что Ташши способен на «абсолютно все». Это лорд Гаэр-аш способен переступать через судьбы, жизни и обстоятельства, если считает это правильным, а Ташши нет, он… он не такой.
И мне отчаянно не хватало сейчас Гобби, в смысле Габриэля, он бы разобрался куда легче чем я, он… Но даже Гобби я едва ли смогу рассказать всю правду. Разувшись, отставила обувь, встала и подошла к окну.
Всходила новая луна — тоненький серп на хмуром небе, по которому продолжали плыть изображения погибших адептов, одно за другим.
И я не хотела смотреть на их лица… не могла. Просто не могла.
И потому посмотрела на луну. Просто на луну, стараясь не замечать тех юных лиц, которые уже никогда не состарятся, стараясь не думать обо всех тех, кто ушел за Грань, потому что попали в жернова очередного идеального плана, стараясь не думать об их близких, навсегда теряющих сыновей, мужей и отцов.
И не справляясь с нахлынувшей тоской, я едва шевеля губами позвала самого родного для меня человека, который, и я знала об этом, никогда не ответит.
— Дядя… — полетело растерянное в пустоту.
И пустота вдруг перестала ею быть.
Пустота соткалась полотном вокруг месяца, пронизанная сиянием наполнилась лунным светом, проступила знакомым до боли, до каждой черточки, до слез в глазах лицом с таким родным взглядом, что я пошатнулась и не упала лишь успев вцепиться в подоконник. Но даже так, едва устояла, услышав недоуменное:
— Риа?!
Я не смогла выговорить и звука. Сегодня не полнолуние! Не полная луна! И после разговора с лордом-Вечным я была уверена, что всё, что уже всё, что надежды нет, что…
— Девочка моя, ты что выросла? — и дядя Тадор, мой дядя Тадор высунулся из луны наполовину, недоуменно разглядывая с головы до ног. — За час? — еще более недоуменно вопросил он.
Замер, затем, таким знакомым задумчивым жестом почесывая подбородок, вернулся обратно и теперь его туловище вновь было лишь изображением на луне, просто слишком живым, для того чтобы быть просто изображением.
— А где ты? — он оглядел комнату. — Я же сказал ждать меня там, Риа.
Сказал и застыл.
Замер. Глядя на меня, на слезы что полились ручьем, я просто не могла их контролировать, на дом… я не знаю как, но поняла — он его видит. А затем плечи дяди Тадора опустились, и он хрипло переспросил:
— Я не пришел за тобой, да?
Попыталась ответить и не смогла. Я ничего не могла сказать, я вытирала слезы и смотрела, смотрела, жадно смотрела, словно впитывая его образ, облик, жесты, голос. Я не могла насмотреться. Я не могла говорить. Только плакала и смотрела, я…