Дыхание сердца

Тен Юлия

– Так… дальше…

Парень закрыл глаза, сдвигая брови на переносице, и попытался в деталях вспомнить всё, что произошло сегодня ночью.

Он решил, что хватит с него уже пытаться, ничего не получится, и поехал дальше по грунтовой дороге, вверх. Берег

становился всё круче и, когда дорога кончилась, упираясь в небольшое пространство перед обрывом, он хотел немного вернуться, чтобы выйти на дорогу, которую пропустил, сворачивая сюда, но отчего-то ему захотелось выйти именно здесь. Так. Вышел из машины, подошел к краю. Помнит холодные капли на лице и порывистый ветер. А потом полёт в пропасть. И крик. Крик Марис. Вспомнив это, Дайчи даже тут, лёжа в кровати, открыл глаза, с минуту собираясь дальше с мыслями. Но это «нет» до сих пор звучало в голове. Голубое свечение и потом темнота. Парень провел пальцами по ноющей ссадине на виске и поморщился. Очнулся он уже в тёмной пещере от мелодии, которая до сих пор всплывала в памяти. Он просто хотел услышать еще раз этот невероятный мелодичный голос.

– Марис… – протянул Фукуда, пытаясь представить, как это говорит она. Та, что выглядела, словно не из этого мира. Может, она действительно не была человеком? Тогда кем? Дайчи кинул мяч в стену и с рыком потрепал себя по голове, пытаясь хоть так привести мысли в порядок.

Он медленно сел на кровати и взглянул в открытое окно на убывающую луну – дождь прекратился и тучи развеялись, открывая взору чистое ночное небо. Дайчи непременно

должен был узнать всё: кто она, почему спасла, зачем и для чего. А сейчас ему необходимо было поспать.

Открыв полку в прикроватной тумбе, Дайчи пошарил рукой и достал одну из многочисленных банок с таблетками. Закинув в рот пару штук, он точным броском через руку, закинул банку обратно в полку. Запив снотворное водой, он вновь опустился на мягкие подушки, чтобы в очередной раз погрузиться в сон без сновидений. В голове крутилась лишь Марис, а перед тем, как провалиться в сон, он снова увидел её голубые глаза.

***

За такое долгое отсутствие на учёбе он значительно отстал от программы, и ему в кратчайшие сроки нужно было всё нагнать, но многие преподаватели шли навстречу, зная, что этому юноше пришлось пережить. И это было действительно чудо, что он был жив, даже больше – он мог двигаться и ходить. Однако эти жалостливые взгляды бесили Дайчи: каждый провожал его сгорбленное тело этим до дрожи мерзким для него взглядом, а потом отворачивались, как только Дайчи зло глядел в их сторону. Порой он ловил обрывки фраз: «как жаль его», «он был таким классным игроком», «теперь наш университет не победит в турнире». Это была лишь малая доля того, что он успевал услышать. Синицы снова пронзительно кричали в голове, Фукуда тошнило от своей беспомощности, и он снова окунулся в реальность с головой – он инвалид, безнадёжно сломанная кукла.

Конец ознакомительного фрагмента.