Дядька... с небеси
Шрифт:
— Это будет допрос с составлением протокола? — поинтересовался расстроенный Николай, и получил ответ, что это будет беседа, по результатам которой будет составлен отчет, который отправят в Москву, так как последней, зафиксированной информацией относительно товарища Исаева было полученное по радио его сообщение о переходе на службу в США.
Николай, вспоминая по ходу повествования, уже начинающие забываться события, стал рассказывать, как его познакомили с устройством американского крейсера, как летчик Энди Тумми умудрился подготовить подарки для экипажа торпедного катера, который его спас, и для адмирала. Затем он подробно рассказал о беседе в каюте командира корабля, которая закончилась приватным разговором с
Когда речь зашла о чемодане, полном денег, заинтересовавшийся адмирал даже переспросил, не ослышался ли он, и Николай подтвердил, что да, это был полный чемодан американских долларов, которыми его хотели купить. — Но я им дал достойный, русский ответ, — сказал Николай и рассказал, каким образом он заполнил бланки Заявления и Расписки о получении денег, вызвав смех и восхищение адмирала.
Особист, который по ходу рассказа делал пометки в блокноте, попросил Николая остановиться, и стал уточнять у адмирала — каким образом ему записать то, что сказал Николай и адмирал, не раздумывая, ответил, что записать нужно именно так, как было записано и сказано.
— Я, товарищ адмирал, — добавил Николай, — взял с собой по экземпляру этих документов для отчета, но, к сожалению, они вместе с моим удостоверением утрачены. А других доказательств отсутствия моего предательства у меня нет.
Посчитав, что основная, главная часть сообщения закончена, он далее, кратко рассказал о побеге с крейсера с помощью американского летчика, о непродолжительном японском плене и о спасении китайскими партизанами, среди которых он находился все оставшееся время, помогая им с ремонтом оружия и обучая штыковому бою. — Они же, партизаны доставили меня сюда, где я свалился на причале от морской болезни, укачало, а сами они спешили и ушли. (Это окончание своих странствий он придумал уже по ходу рассказа, понимая, что все это звучит несерьезно, но времени, чтобы придумать подходящую версию просто не было, а о том, чтобы рассказывать о перемещении в пространстве и времени даже не могло быть и речи).
— Да, товарищ адмирал, чуть не забыл, — продолжил Николай, — ваше задание относительно выявления технических новшеств на американском корабле выполнено. Я выяснил много интересного и вот самое главное — их корабли оснащены компактными радиолокаторами, значительно превосходящими наши громоздкие стационарные устройства, которые на корабль не установить. Я вам сейчас поясню.
— Отставить! — распорядился адмирал, — никаких пояснений, подготовишь самый подробный отчет после того, как отдохнешь, разумеется.
Особист попытался задавать Николаю уточняющие вопросы, но адмирал его остановил, сказав, что информации для отчета вполне достаточно, и чтобы особист шел и готовил отчет, обязательно указав, что задание, данное Николаю Исаеву при направлении его на боевой корабль США с успехом выполнено, и что подтверждений его предательства не выявлено.
— Ну, и много ли ты наврал, Исаев? — впрямую спросил адмирал, когда озадаченный, сомневающийся особист вышел.
— Все правда, товарищ адмирал, — ответил Николай, — ну, почти. От начала до момента попадания к китайским партизанам — абсолютная правда, все до мелочи, а затем есть нюансы, хотя и про занятия с оружием, и про обучение штыковому бою — тоже правда, так что, в целом, все правда, а нюансы, я думаю, значения не имеют. И какие здесь новости, товарищ адмирал, я же ничего не знаю?
— Новости? Новости такие, хорошие. Твоя научная бригада давно уехала, приходила твоя девушка, Галя, переживала, что ты пропал, но я ее успокоил, заверив, что ты обязательно
— А зачем мне это звание? — удивился Николай, — да мне это удостоверение, и положить-то некуда, нет ни одного кармана.
— Как это нет! — возмутился Евстигнеев, вошедший в кабинет, — вот твоя шинель, у нее отличные карманы, давай, одевайся! — и он протянул Николаю шинель и фуражку, которые он уже надевал, когда встречали американцев.
— И звание тебе никак не повредит, — добавил адмирал, — ты же, фактически, был за штатом на своей временной должности, а теперь будешь иметь все права. Например, если женишься, тебе будут обязаны предоставить жилье, да и много чего другого. Ты пока приписан к технической службе нашего Тихоокеанского Флота, а потом твое начальство решит, как действовать дальше. Завтра получишь все обмундирование и разберешься со всеми прочими организационными вопросами, Евстигнеев тебе поможет, а сегодня можешь отдыхать, твоя комната в общежитии и твои вещи все на месте, я велел ничего не трогать, и в столовой ты тоже в списке, можешь идти покушать. Так что давай двигай, и как только отдохнешь, сразу приступай к подготовке отчета о посещении американского крейсера, укажи все детали.
— Есть, товарищ адмирал! — отозвался Николай, вставая и надевая шинель и фуражку. — Мне бы еще телеграммы отправить, да у меня денег нет, из всего имущества остался только мой идентификационный жетон.
— Зайди на узел связи и отправишь оттуда, скажи, что я разрешил.
— А в США можно отправить телеграмму? — моему другу Энди Тумми, чтобы сообщить, что я жив, и поблагодарить его. Без его помощи я бы не вернулся, хороший он парень, настоящий друг.
— Нет, на США у нас выхода нет. Отправишь из Москвы, когда там будешь, через Наркомат Иностранных Дел, твой нарком поможет в случае необходимости. Ступай, у меня дел полно!
— «Интересно, а как там мой князюшко?» — мелькнула неожиданная мысль, когда Николай вышел из штаба, — «ведь он наверняка опешил, когда ему сообщили, что я исчез и, наверное, до сих пор скрывается в своей экранированной яме, опасаясь божьей кары. Ведь умный же человек, да оказался дитем своего времени. И как там Лукерья, которая предвидела, что я исчезну, сгину… Да, есть женщины в русских селениях! И как сложилась судьба маленького Фрола? Ведь именно из таких любознательных малышей вырастают Ломоносовы и Кулибины. Да, богата наша Родина природными дарованиями».
Он отправил телеграмму Гале, написав, что вернулся, что жив и здоров, любит и целует и с нетерпением ждет встречи. Написал маме, которой давно ничего не писал, извинившись за долгое молчание, а потом отправился в общежитие.
Встречные краснофлотцы отдавали ему честь, а он, с удовольствием отвечал, прикладывая руку к новенькой фуражке. Снег на территории базы растаял, пахло весной, океанским простором и у него было отличное настроение, еще и потому, что сам собой решился вопрос о жилье, который его мучил, когда он начинал мечтать о женитьбе. У него все впереди, все будет хорошо, просто замечательно.