DxD: Падший Ангел

— Старик, да ты охренел! — Кричал я, кривясь от резкой боли в подбородке. Внезапно возросшее давление на тело заставило мои руки подкоситься, а подбородок встретился с холодным камнем тренировочной площадки.

— Хей-хей! Не расслабляйся! В последнее время ты неплохо выносишь двадцатикратное увеличение гравитации. Думаю, пришло время увеличить нагрузку еще чуть-чуть! — Весело каркал поджарый мужчина с выкрашенной в блонд чёлкой. Азазель — мой нерадивый папаша… ну и предводитель падших ангелов по совместительству.

— Изувер! — С надрывом шикнул, впрочем, не спеша противиться решению отца. Уж я-то знал, что этот мужик

может быть донельзя категоричным во всём, что касается моих тренировок.

— Не забывай, Август, обладание сильным священным механизмом еще не делает сильным тебя самого… Чем сильнее владелец, тем большую силу может высвободить усиливающий механизм. — Уже привычно читал нотации Азазель, отвлекая мой усталый разум от боли в руках и груди… чертовы отжимания под магией гравитации!

И да, Август- это я. Сын лидера падших ангелов и простой смертной волшебницы из Дании… полукровка, которому судьба даровала один из сильнейших священных механизмов в мире — один из лонгинов, усиливающий механизм, перчатка Валлийского дракона. Названий у моего духовного артефакта много. Не просто же так тот вписан во многие легенды и саму библию…

Да, библию. Несколько странную и непривычную лично мне, но всё же библию. Частью которой являюсь и я сам благодаря своему отцу и силе, даруемой легендарным священным механизмом, уже сейчас занимая не самые последние места в иерархии падших ангелов. Которые в свою очередь являются частью библейской мифологии.

Что даже звучит странно и дико! Никогда бы не подумал, что буду относить себя к какой-либо ещё расе, отличной от людской. Не говоря уже про принадлежность к каким-либо мифическим существам. Но у жизни и смерти есть своё мнение на этот счёт. Так, после не самого удачного заплыва через озеро, я осознал себя в преисподней… в самом настоящем аду.

Вот только в отличие от моих представлений об этом плане бытия, ад оказался не таким уж и плохим местечком, из-за чего лично мне проще называть тот просто подземным миром. Тем более что помимо демонов и падших ангелов в этом измерении обитают и представители других религий. Тот же Аид из греческой мифологии неплохо себя здесь чувствует, пусть и скалит зубы на всех своих соседей в лице демонов и падших…

В общем, моя нынешняя жизнь и сама реальность мало походит на то, что я знал о мире в прошлом. Скорее всего потому, что этот мир — уже не совсем мой… Ну или мне так кажется. Ведь как ни крути, но четкой памяти о своём прошлом у меня не сохранилось. Помню, что был человеком… простым парнем из Самары, что слишком рано потерял обоих родителей, оставшись на попечении не шибко любимой бабки.

Всё это я помнил. Но вот лиц, имён или хотя бы смутных образов своих близких из прошлой жизни в обрывках памяти найти не получалось. Да и сама память о прошлой жизни зияет обширными такими пробелами. Со мной остались лишь наиболее яркие и запоминающиеся моменты давних лет.

Возможно, именно поэтому мне было так просто принять Азазеля в роли своего отца. Мужиком тот был неплохим, заботился и воспитывал меня в меру своих разумений. Ну а своих родителей из первой жизни я не помнил от слова совсем… Что и стало причиной возникновения довольно родственных отношений с древним ангелом. Хотя и без склок не обходилось, чего уж тут.

— На сегодня с тебя, пожалуй, хватит. — Когда в глазах уже мутнело от напряжения и натуги, а силы в руках окончательно стали покидать меня, соизволил подать голос мой безжалостный папаша. — Как самочувствие? — Кидая в мою сторону фляжку с какой-то бурдой на основе трав и алхимических реагентов, уточнил мужчина, наконец-таки отменяя собственные заклятья.

Давление

на моё тело исчезло, позволив вздохнуть чуть спокойнее… Казалось, в руках вновь начала появляться сила, а в глазах чёткость. И если своим глазам я ещё мог доверять, то вот тело явно соизволило обманывать своего хозяина. Стоит мне только попытаться подорваться с прохладного пола, как усталость вновь напомнит о себе. Знаем, проходили уже.

— Выжат и истощен, всё как ты любишь. — Кротко отчитался перед отцом, позволяя себе подняться с пола. Лишь для того, чтобы усесться на том же месте, где ещё недавно мои кости трещали под безумной нагрузкой гравитационной магии, а я исходил седьмым потом.

— Ну-ну, не стоит на меня так смотреть. Без этих тренировок тебе никогда не овладеть собственным механизмом в совершенстве. — Веселился Азазель, вызывая легкий приступ раздражения где-то в глубине моего тёмного сердца.

— Да-да, ты уже говорил. Я тоже не хочу быть в рядах тех посредственностей, что не смогли реализовать весь потенциал собственного механизма лишь из-за лени, недальновидности или банальной глупости. — Пробурчал, уже порядком подустав от подобного рода лекций. — И вообще, ты сам меня вот уже больше года таскаешь в этот свой институт. Думаешь, я всё ещё знаю о своём главном оружии меньше, чем ты? — Всё же показывая своё недовольство, задал Азазелю весьма провокационный вопрос.

Отец, этот чёртов фанатик от мира науки, упивающийся исследованиями священных механизмов, далеко не раз просил меня помочь в разного рода исследованиях моего механизма. Совсем не удивительно, что после всего пережитого я знал о собственном механизме больше, чем кто-либо другой из прошлых носителей Лонгина. Оттого и бесит, когда Азазель возвращается к лекциям о столь базовых и основополагающих вещах.

— Не бурчи. — Легко отмахнулся от моих обвинений падший. — Если тебе не напоминать о важности физических тренировок, ты становишься менее усердным. — Спокойно отметил отец, видя меня насквозь…

Не то, чтобы я не любил тренировки. Несмотря на их тяжесть, порой переходящую в экстремальность, результат всегда стоил своих усилий. Другое дело, что изучение магии и тренировки со святой силой — расовой способностью всех падших и не только ангелов — нравились мне куда больше. Возможно, гены отца проявляются и в таком вот моменте. Всё же он, несмотря на свою роль губернатора падших ангелов, тоже предпочитал разного рода битвам и тренировкам свои исследования.

— Как скажешь. — Все же не собираясь вот так вот сразу же успокаиваться, фыркнул я, поднимаясь на ноги и расправляя за спиной две пары чёрных крыльев. Высвобождение которых облегчило мне контроль святой силы, позволив чувствовать себя чуть более свежим. — Я буду у себя, мне ещё хочется закончить расчёт того заклинания. — Оповестил своего му… учителя, не собираясь задерживаться на тренировочной площадке. Всё равно выносливости почти не осталось. Тренировки со святым механизмом откладываются на завтра… Ну или я так думал.

— Не забудь, завтра к нам придут гости. — Напомнил Азазель, тут же ломая большую часть моих планов на завтрашнее утро.

— Да, точно… вы с Баракиэлем обещали меня с кем-то познакомить. — С лёгкой ленцой в голосе вспомнил я, отлично зная, что это не кто-то из магической братии и даже не один из новых учителей, которые в последнее время меняются слишком уж часто. А всё из-за неуёмного желания моего папаши подготовить меня к «взрослой жизни» и сражению с моим «судьбоносным противником», владельцем разделяющего механизма, что традиционно ведёт борьбу на выживание с владельцем усиливающего механизма, которым в этот раз стал я сам.