Двуликое зеркало
Шрифт:
— Добрый день, Филипп Макарыч. Я ваш ангел-хранитель и пришел вытащить вас из ловушки, — Кто вы? — хрипло спросил Трошин, разглядывая высокого парня и низкорослого китайца.
— Сначала выньте руку из-под одеяла. Мне известно, что левой вы стреляете не хуже, чем правой.
Трошин осторожно вынуя левую руку и положил ее себе на грудь.
— Отлично. — Андрей прошел на середину комнаты и сел на стул. — У меня есть для вас послание от господина Сарафанова. Я его душеприказчик и выполняю волю банкира. Вам причитается миллион долларов. Если вы
— За кого ты меня принимаешь, парень? Я кое-что смыслю в жизни.
— И даже в смерти. По ту сторону озера работает бригада криминалистов. Там найдено три трупа. Ваш почерк опознал полковник Медведев. Вас уже ищут.
Лодочник молчать не станет. Как видите, я уже здесь, а опера появятся через час яли раньше. На автобус вам не сесть, забудьте о яем. У меня есть машина и есть для вас видеозапись. Если вас мое предложение не заинтересовано, то мы можем уйти. Я так и сообщу хозяину, что вы отказались.
— Как же я увижу вашу видеозапись?
— У меня полный багажник видеоаппаратуры. Ван Ли, принеси сюда маленький монитор, видеомагнитофон и кассету под номером три.
Ван Ли вышел в сени, и дверь захлопнулась.
— Сарафанов мертв. Не устраивайте глупых спектаклей. Я видел его труп.
— У трупа не было родимого пятна на левом плече. Вы плохо подготовились к работе. О противнике надо знать больше, чем он знает сам о себе. Павел Матвеевич знает о своих жертвах все. Вот почему он доверил уничтожение Пичугина, Докучаева, Гнилова, Тихомирова обыкновенному мальчишке. Когда есть гениальный план, исполнителю нечего делать.
— Зачем Сарафанову понадобилось всех убивать?
— Он выполнял заказ своего высокого начальства. Но начальники слишком самоуверенные люди и решили, что вместо благодарности Сарафанов достоин пинка под зад. Они ошиблись! Потому что они такие же люди, как все, они тоже имеют привычки, режимы, пристрастия. Сарафанов и это знает. Кто чего заслуживает, тот то и получает. В этой рулетке вам выпала удача.
Ван Ли принес аппаратуру и установил ее напротив кровати. Андрей поставил кассету, и на мониторе появилось лицо Сарафанова. Трошин резко отпрянул и застонал от боли. Прижавшись к стене, он не отрывал глаз от экрана, будто находился под властью гипноза. Семь минут майор пребывал в таком напряжении, которого не испытывал в самые тяжелые минуты последних суток.
Экран погас.
— Что скажете, господин Трошин?
— Хитрец! Впрочем, чему тут удивляться. Я знал, что он гений. Злой гений. Беспощадный злодей!
— Напрасно вы так! Не следовало его беспокоить. Он никому зла не желал. Он любил и был любим, а кучка негодяев решила попортить человеку кровь. Зря! Таких людей надо уважать и ценить, ими можно восхищаться, но не давить на мозоли и не угрожать. Бумеранг возвращается. Рано они торжествуют победу. Цыплят по осени считают.
Трошин посмотрел на Андрея.
— Я готов ехать.
— Тогда поторопимся.
Возле машины они остановились.
— Ван Ли, — сказал
Трошин в растерянности посмотрел на молодого человека.
— Но я серьезно ранен.
— Вы обязаны выполнять мои указания. Во-первых, мы можем встретиться с милицией. Вам такая встреча пользы не принесет. Во-вторых, вас везут на тайную квартиру, где хранится часть ценностей. Вы не должны знать эту дорогу. В вашем положении лучше не спорить. А потом, насколько мне известно, когда вас ранят, вы предпочитаете путешествовать в багажнике. Не так ли? Спорить не пришлось.
Трошин повиновался.
Перед тем как машина тронулась, к ним подошла хозяйка дома.
— Вот, люди добрые, возьмите. Мне чужого не надо.
Она протянула цветастый рюкзачок. Ван Ли принял его и передал Андрею.
Машина тронулась с места.
В рюкзаке лежали документы Юли — четыре черные папки, права Андрея, бумажник и две пары наручников.
— Почему он его не выбросил? — удивился Андрей и положил рюкзак под ноги.
Машина ехала в Москву. Все молчали. Андрей сидел с закрытыми глазами и перебирал в руках связку с замысловатыми ключами. Он что-то бормотал себе под нос, как будто произносил заклинания, и водил пальцами по резным бородкам никелированных отмычек.
Ему казалось, что он возвращается домой. Он помнил каждый поворот, каждый закоулок, дерево и фонарный столб. Машина проскочила мимо кладбища, переехала через мост и спустя пять минут оказалась в лесистой местности, где вдоль опушки вытянулся ряд современных дворцов с неизменной чередой кирпичных заборов.
«Ауди» остановилась у железных ворот одного из особняков.
— Ну вот, мы и приехали, — сказал Андрей.
Его лоб покрывали крошечные капельки пота.
Марина подалась вперед и тихо спросила:
— Здесь так страшно. Какая-то заброшенная зона, и дома кажутся совсем мертвыми. Кто здесь живет?
— Этого я не знаю, — холодно ответил Андрей. — Но в одном ты права: это зона, зона, приносящая людям смерть. А теперь, милая, дай мне кассету под номером два. Вы останетесь здесь, я пойду один. А ты, Ван Ли, вытащи нашего пленника из багажника. Пусть подышит свежим воздухом и прочистит легкие. Ему это не повредит перед трудным испытанием. Я за ним вернусь через полчаса.
Андрей взял кассету и вышел из машины.
Подойдя к стальной калитке, он набрал шестизначный код, и стальная махина открылась. Андрей вошел на территорию усадьбы. Огромный лесистый участок, широкая аллея, посыпанная битым кирпичом, вела к высокому каменному дому, похожему на крепость. По обеим сторонам аллеи рос колючий, густой кустарник, не позволявший отклоняться от курса. Андрей шел смело и уверенно, наблюдая за следившими за его передвижением видеокамерами. Андрей знал, что каждый его неверный шаг может окончиться трагедией. Где-то из-за кустов за ним следили мушки стволов многозарядных карабинов.