Двуликое зеркало
Шрифт:
— Где эта дамочка? — спросил Медведев, переводя взгляд на капитана.
— Исчезла.
Медведев вновь обратился к уборщице.
— А в тридцать первый номер вы не заходили?
— Нет, батюшка. Нечетные номера Нюрка убирает.
— Вы ее видели сегодня?
— Здесь где-нибудь мотыляется.
— Вы осматривали коттеджи? — спросил Медведев у капитана.
— Еще не успели. Нас тут не так много. Но пост у ворот выставили сразу.
Вокруг лес, болота и озеро. Уйти можно только через центральные ворота.
— Возьмите
Капитан кивнул.
Стоявший за спиной полковника Андрей отошел и смешался с толпой.
Дверь пришлось вскрывать, после того как полковник и капитан убедились, что живых в доме нет. Что касается мертвых, то посреди комнаты лежала женщина с перерезанным горлом.
Кругом валялись окровавленные тряпки и стоял таз с розовой водой.
— Ушел! — сказал Медведев.
— Это тот, кого вы ищете? — спросил капитан.
— Он самый. Зовут его Филипп Трошин. Он ранен. На стоянке стоит его машина, вишневая «Лада» девятой модели. Если рана сделана теми самыми ножницами, то я ему не завидую. В руках у него браунинг военного периода.
Надежный пистолет, но в обойме остался один патрон. Трошин высокий, коренастый, сорока лет, голубые глаза, ямочка на подбородке. Имеет опыт оперативной работы в органах контрразведки. Опасен, вынослив, умен. Хорошо ориентируется на местности. Это все, капитан. Желаю удачи!
— А вы?
— А я попытаюсь найти дамочку с большими глазами. Думаю, она была случайным свидетелем. Надеюсь найти ее живой. Ну а Трошин не мог далеко уйти.
Если уборщица застала его в девять утра, то она же ему делала перевязку, а уж потом он от нее избавился. Не исключено, что его спугнула милиция. Он ушел у вас под носом.
— Но с чего вы взяли, что она его перевязывала?
— Большой таз полон воды и стоит в трех метрах от умывальника. Раненый человек, истекающий кровью, не дотащил бы такой тяжести до кровати, не пролив при этом ни капли воды и не оставив следов крови. Он и не стал бы этого делать.
Медведев повернулся и вышел из коттеджа.
Андрей видел, как полковник направился к центральным воротам, но не последовал за ним. Выход контролировал Ван Ли. Машина Трошина оставалась скучать на стоянке без хозяина. Слухи и версии переходили по цепочке из уст в уста. В таких тихих уголках невозможно удержать секреты в рамках следственной бригады. Любое предположение или версия тут же становилась достоянием любопытных. Андрей уже знал, что Трошин серьезно ранен и убежать ему не удастся, если только ему не помогут.
Медведев осмотрел автостоянку и подошел к сторожу.
— Вы помните владельца вишневой «девятки»?
Старик откашлялся.
— Смутно. Вот как
— Может быть, он ушел своим ходом, без машины?
— Нет. Сегодня никто не уходил, кроме одной женщины. Автобус ходит на станцию только вечером, а она торопилась. Ну я рассказал ей, как дойти.
— Как выглядела эта женщина?
— Приятная дамочка, высокая, статная, с рыжими волосами, черноглазая. Лет тридцать с копейками.
— Куда она собиралась ехать?
— В Москву или Калугу, кто ее знает. По виду столичная краля. Гордая такая, смотрит свысока. Да я уже говорил о ней вашим ребятам. Они все записали.
— Глазастые вы все здесь! Все замечаете.
— А как иначе? Народу мало, вот и приглядываешься к каждому.
— Спасибо, отец.
Медведев направился к своей «волге».
Андрей знал уже больше, чем требовалось, и топтаться на месте не имело смысла. Он спустился по лестнице к пристани и прошел вдоль деревянного причала к будке лодочника.
Молодой паренек лет двадцати пяти сидел в шезлонге и пил пиво. Рядом с ним стояла коробка, набитая полными бутылками.
— Неплохо зарабатываешь, приятель. А на озере ни одной лодки, все здесь стоят.
— Завидуешь или поговорить не с кем? Угощайся.
— Спасибо. Я не любитель. С правого края цепь висит, а лодки нет. Нашелся-таки любитель плохой погоды.
— А тебя сюда какая погода привела?
Парень прикладывался к бутылке и усмехался.
— Если я услышу от тебя то, что хочу, то получишь на два ящика пива. Устраивает такой расклад?
Парню идея понравилась.
— Знать бы, что сказать, я бы сказал.
— Опиши мне своего клиента, который утром взял у тебя лодку, и получишь двадцать зеленых, но только после подробностей.
— Мужик лет сорока. Хватит? Заплатишь бабки — услышишь остальное.
— Идет.
Андрей достал из бумажника двадцатидолларовую купюру и бросил ее в пустую ячейку пивной коробки.
— Менты тебе ничего не заплатят.
Парень достал купюру, внимательно разглядел ее и убрал в карман.
— Короче говоря, мужика того порезали. Где и как, не знаю. Дал я ему свою лодку с мотором. Тут до того берега с километр будет, — он указала на темную полоску, скрытую туманом, и продолжил:
— Там село Медвежье. Дал я ему адресок моего дружка, чтобы тот мне лодку обратно пригнал. Сам-то я станцию бросить не могу. Ну и заодно предложил ему заглянуть к бабке Аксинье. Местная повитуха. Травами лечит. Вот и все.
— А другие села есть на том берегу?
— Лес да болота.
— А как он выберется из села?
— Вечерним автобусом. Там только один автобус до станции ходит, девятичасовой. Пешком не выберешься. Пятнадцать километров до железки. Да и силенок у него не хватит. Здорово мужика задели.