Двуликое зеркало
Шрифт:
— Судя по тому, что мы сегодня видели, Борис, — вмешалась Наташа, — Игорь Львович прав. Мы Пока не знаем, кого в Андрее больше — его самого или его донора, чей умственный потенциал сильнее, и способны ли мы выбить одну личность и оставить только нужную. Мы можем лишь наблюдать и направлять.
Зарецкий вновь взял вилку в руки.
— Эксперименты необходимо прекратить. Андрею надо создать все условия, в которых протекала его жизнь. Пусть спит со своей женой. Пусть стреляет по тарелкам, пишет картины и колдует над компьютером. Комнату, где лежал Сарафанов, сегодня
Юля закрылась в комнате, достала из-под подушки телефон и набрала нужный номер. Ответили тут же, после первого гудка.
— Слушаю.
— Это Филипп?
— Черт побери, куда ты пропала?
— Никуда. Ночью я дежурю возле больного мужа, а днем у меня нет возможности звонить. Ситуация критическая. Сарафанова увезли и…
— Все знаю. Сыну делали операцию?
— Им делали операцию одновременно.
— Я так и думал.
— Где Валера? Он может кое-что объяснить. Здесь творятся странные вещи.
— Валеры больше нет. Его убил Вихров, а я опять ранен. Мы не сумели отбить Сарафанова, и его увезли в неизвестном направлении.
— Значит, мне можно уходить отсюда?
— Ни в коем случае. Оставайся с Андреем. Следи, слушай, выполняй свои обязанности и стань для него незаменимой. Он должен тебе доверять во всем.
— Не получится. Мой муж любит другую женщину. По ночам он зовет какую-то Марину и разговаривает с ней, но на утро забывает обо всем.
— Отлично. Чем больше болтает, тем лучше. Слушай все и запоминай каждое слово. Думаю, Андрей знает тайну Сарафанова. Ради этого ты там и находишься.
Попробуй назвать его Павлом, когда он спит. Только не буди его. Научись разговаривать с ним во время сна. Называй ему имена Марины, Лиды, а также фамилии Докучаев, Вихров, Гнилов, Пичугин, Тихомиров. Запомнила?
— Запомнила.
— Днем веди себя обычно. Не вызывай ни у кого подозрений. Старайся всем угождать.
— Кажется, я догадываюсь о чем идет речь…
— Твое дело исполнять, а не думать, моя девочка. Долю Здановича разделим пополам, если ты хорошо справишься со своей задачей…
В дверь постучали, и Юля бросила трубку под подушку. Она скинула халат, растрепала волосы и, изображая полусонную курицу, направилась к двери.
Трошин отложил трубку и взглянул на Якова, который сидел на диване с перевязанной ногой.
— Кажется, патологоанатом оказался прав.
— Мне от этого не легче. Лучше бы он остался живым и вытащил мне пулю из ляжки.
— Врача я тебе найду. Но пару дней придется потерпеть. Нас осталось двое, и прикрывать меня некому. Медведев уже трижды приходил ко мне домой. Он что-то разнюхал либо нашел свою стерву, и та ему все выложила как на духу. Мы потеряли свободу действий. А если Вихров что-то узнал о нас? У него под ружьем осталось семь человек.
Трошин взял газету и потряс ею в воздухе.
— В облака взлетел, мент тупой.
— Теперь это называется модным словечком пиар. Кто-то за ними стоит. Сами они не способны на такую раскрутку. Тут чувствуется рука опытного менеджера.
Трошин налил себе кофе и взял со стола бутерброд с колбасой.
— Плевать нам на Вихрова. Только бы под ногами не мешался. Медведев пострашнее будет. А если он нашу контору к делу подключит, то гулять нам на свободе не больше недели. Кто знает этот адрес?
— Теперь уже никто. Ребяток наших по моргам раскидали и похоронят, как бомжей, за государственный счет в обшей могиле.
— Вряд ли их этот вопрос волнует. Днем раньше, днем позже — все мы там будем, Яша. Работа у нас такая. Другое дело, как прожить оставшееся время, отпущенное нам судьбой?! Мы жизни, по сути, и не видели. А как хочется окунуться в райское наслаждение и ощутить истинную свободу!
— Ты знаешь, Филя, я человек непривередливый. Я солдат. Получил задание — выполнил. Другой жизни я не знаю, не видел и вряд ли увижу. Это ты у нас рафинированный патриций, а нам, плебеям, подавай что попроще. Пока я жив, буду работать. С таким начальником, как ты, без дела не останешься. Ребят только жаль. Глупо жизнь потеряли.
— А по-умному ее не теряют! И хватит скулить. Тут думать надо о завтрашнем дне, а не о вчерашнем. Нужно свежее и неординарное решение.
— Тебе и карты в руки. Это по твоей части.
Юля не знала, кто, где и когда подсыпал ей в пищу снотворное, но спала она крепко. Весь дом погрузился в сон, и на смену дня пришла черная, тихая ночь.
Наташа тихо открыла дверь спальни и вошла в комнату. На тумбочке возле кровати горел ночник. Она подкралась к кровати и склонилась над спящим Андреем.
Вынув из кармана шприц, молодая женщина протерла руку спящего и вонзила иглу под кожу.
Он только вздрогнул, но не проснулся. Поршень дошел до конца, и прозрачная жидкость растворилась в крови больного. Несколько минут она выжидала, глядя на циферблат наручных часов, затем взяла Андрея за руки и потянула на себя. Тяжелое тело оторвалось от подушки и приподнялось. Он открыл глаза, но ничего не понимал и не догадывался, кто и зачем его разбудил. Сон продолжался, но ощущения стали острее и весомее.
Легкость иллюзорного бытия, где можно летать, как птица, исчезла, появилась тяжесть и какое-то живое тепло, которое обволакивало его тело. Он встал на ноги и послушно пошел за женским силуэтом в белом.
Она провела его по коридору и открыла ключом дверь. Пропустив полусонного парня вперед, закрылась на замок и включила свет. Андрей очутился там, где проснулся утром.
— Ну вот мы и одни, — сказала Наташа. — Я же понимаю, что тебя не интересует та женщина, которая спит с тобой ночью. Ты даже не смотришь в ее сторону. Ее внимание к тебе может только раздражать. Поверь мне, я знаю, о чем говорю.