Двуликий
Шрифт:
Дик
«Тебе никогда не избавиться от черноты, поселившейся внутри. Ты с ней умрешь!»
Эти слова эхом звенели в голове в моем далеком детстве, когда безрезультатно пытался выплыть со дна Озера. Я тонул, тонул, тонул, чертову вечность…
Как только набор слов перестал бить барабаны в сознании, мне будто дали толчок и я с легкостью всплыл на поверхность, захлебываясь в судорожном кашле и пытаясь вдохнуть кислород в пустые обожженные легкие.
С
Так-то Он безвреден, пока имею над Ним власть, но удерживать Его в глубине себя становится сложнее, стоит только, оказаться далеко от этого Озера или долго не посещать его же. Тянет меня туда довольно часто, и я послушно навещаю это место раз в несколько дней – решил, что в нем содержится энергия, необходимая Ему. Пробовал, разумеется, игнорировать эту затею с надеждой, что смогу избавиться от Него, не подпитывая, но пришёл к выводу, что не стоит этого делать. Мы с Ним связаны достаточно сильными узами, хочется мне этого или нет, и если я не даю Ему энергию этого Озера – он начинает питаться мной.
Я пробовал – просидел дома безвылазно неделю: никакого Озера, никаких прогулок, никакой энергии. В итоге: едва не умер. Темный стал неконтролируем: меня бросало из стороны в сторону, без конца рвало и мое лицо стало Его лицом, без права голоса. Я абсолютно перестал владеть ситуацией. Стоит ли уточнять, что конкретно происходило в моем сознании тогда? Тот день я вспоминаю с ужасом: предчувствуя страшное и едва соображая, я все же смог довезти «нас» к проклятому Озеру.
Чудом Он меня в нем не утопил.
Чудом я смог остаться жив.
Чудом Он успокоился.
Нечеловеческий вопль, звучавший всю предшествующую неделю сиреной в моей голове, смолк так резко, что в пору было оглохнуть от такой звенящей и оглушающей тишины…
С тех пор стабильно: прогулка вдоль Озера раз в неделю должна быть произведена – тогда все тихо и без происшествий внутри моего сознания, а это бесценно.
Не могу сказать, что ладим друг с другом, но уживаться нам приходится. Скажем так: добровольно – принудительно.
Если коротко – Темный жил во мне практически всю мою сознательную жизнь.
Первое время после случившегося, я боялся. Потом страдал и очень долго боролся с Ним. Он преобладал надо мной и чтоб вырваться на свет, мне приходилось прикладывать немало усилий. А если это и удавалось – все внутри пекло и горело, словно внутренности опаляли жаром так, что продержаться долго на поверхности себя было невыносимо тяжело. Потом, спустя годы борьбы и таких вот тренировок, я научился запирать Его в себе…
Что касается моих родителей – они понятия не имели, что со мной происходило. Хитрости у Тёмного не отнять. Он не появлялся при них ни разу, прекрасно зная, что для Него это хорошо не кончится, а я был так напуган произошедшим и испытывал
Но что взять с десятилетнего мальчугана…
Да и к слову сказать, умерли они так и не узнав моей тайны.
Брожу по парку и курю уже час – идти некуда. Вернуться домой после случившегося пока не могу – опасно для окружающих, учитывая тот факт, что девчонке едва знакомой показал Темного три раза.
Это перебор…
Он может сорваться и прийти в себя после будет невыносимо сложно.
Черт возьми, как смог удержать Его нрав и не обидеть девушку?
Не понимаю до сих пор, почему не бросила и не убежала?
Эти Его шуточки – пугают окружающих. Меня – нет, но напряжение дает о себе знать. Каждый раз после частого прихода и долгого пребывания Темного в моем теле, я отсыпаюсь сутки.
А девчонка попалась и в самом деле отчаянная, несмотря на то, что страх в ее глазах был неподдельный.
Я искренне не хотел ее пугать, но кто ж виноват, что встретилась она мне в неподходящий момент. И вмешивать в свои проблемы я ее тоже не хочу – пусть живет своей ванильной жизнью.
Красивая, зараза…
Не выходит из головы.
Эти длинные волосы и изодранные колготки так и стоят перед глазами…
До четырёх утра гуляю по парку, но так и не решаюсь лечь на скамейке. Боюсь в людном месте отключаться. Темный терпеть не может, когда нас будят – пробуждается раньше меня. Но, тем не менее, организм истощен, а в моем положении дел, сон – лучшее средство.
Ищу укромное местечко и нахожу его в подъезде одного из встречных домов. По счастливому случаю дверь подъездная оказывается открытой. Захожу, поднимаюсь на третий этаж и устраиваюсь на подоконнике между лестничных площадок. Воняет сыростью, плесенью и старостью.
Чем там еще пахнет в подъездах?
Темному не нравится – чувствую, как рвется наружу – взять положение дел в свои руки. Пока еще мне удается Его унять. Вынимаю телефон из кармана, вглядываюсь во время и отчего-то вдруг четко вспоминаю ее лицо, когда увидела во мне Его: страх, заполнивший глазницы, перекошенное в испуге лицо. Жаль ее…
Но она прекрасна.
Возможно, у меня извращенное чувство красоты, но мне льстит тот факт, что, несмотря на испуг, она посадила меня в свою машину и довезла до города.