Двуликий Янус

Уваров Максимилиан Сергеевич

Януш улыбнулся мне и, взяв у меня ложку, с аппетитом навернул остывшее рагу.

Я и раньше часто бывал в вагончике Януша, но теперь я перебрался туда уже на полных правах, как жилец. Вагончик был таким же небольшим, как и мой. У одной стены стояла кровать Януша, у другой поставили мою. Еще там был большой комод, на котором возвышались две клетки с голубями, а между нашими кроватями – тумба, на которой в своей отдельной клетке сидел Карлуша.

Жилище попугайчика больше напоминало сундук Марыси. В нем тоже было много блестящих штучек, разноцветные тряпочки и какие-то непонятные женские украшения. В клетке висело зеркальце, несколько колокольчиков и ярких помпончиков. На дне стояла мисочка с водой и валялось несколько маленьких детских игрушек.

Завидев меня, Карлуша весело запрыгал на жердочке, кивая головой, потом деловито подошел к дверце и, открыв ее клювом, вспорхнул мне на плечо.

– Кар-р-рлуша кар-р-ро-о-оший, – громко крикнул Карлуша голосом Шери и потом тихо добавил уже голосом Милоша: – Что принес для Карлуши?

– Карл, – строго посмотрел на птицу Януш. – Прекрати попрошайничать!

– Печенька! – обиженно ответил ему попугай, и я неожиданно для себя услышал свой собственный голос.

– Конечно печенька! – воскликнул я и, засунув руку в карман, достал оттуда немного раскрошенное печенье, припасенное мной для Карлуши еще с обеда.

Попугайчик взял лакомство в клюв и, снова залетев в клетку, демонстративно повернулся к Янушу спиной.

Я скинул с себя уличную одежду и переоделся в пижаму, которую мне купила прекрасная София. Януш, почему-то повернувшись ко мне спиной, надел свободную домашнюю кофту и легкие льняные штаны.

Я запрыгнул с ногами на его постель, всем своим видом показывая, что не собираюсь спать, а хочу поболтать о чем-нибудь. Януш покачал головой и молча показал мне на свою кровать. Мне показалось, что он немного напрягся, поняв, что я его хочу о чем-то расспросить. Я не стал ждать, пока Януш пойдет в наступление и станет физически меня прогонять, и начал разговор.

– Януш, а почему Макс такой противный и злой? Домовые должны быть добрыми, – спросил я у него и почувствовал, как он расслабленно выдохнул.

– Хочешь услышать сказку про домового? – сказал он. – Тогда ложись к себе в постель и закрывай глаза.

Я послушно перелез на свою кровать и, повернувшись на бок, подпер голову кулаком, приготовившись слушать.

– Жил-был в одном приюте домовой. Правда, он не знал тогда, что он домовой. Его все дразнили недоросликом и карликом. Домовенка это очень обижало,

и он всегда на всех злился, потому что был маленького роста и побить обидчиков у него не получалось. Терпеть унижения ему надоело, и однажды он сбежал. Спрятавшись под вагоном проходящего эшелона, он уехал далеко-далеко от приюта. Поезд привез его в большой город. Домовой бродил по незнакомым проулкам, смотрел на богатые витрины магазинов, на машины, проносящиеся мимо него по широким улицам. Он надеялся, что в большом городе на него никто не обратит внимания, не заметит, но… Люди, проходящие мимо, брезгливо морщились. Домовой спрятался в подвале заброшенного дома и, дождавшись ночи, вышел на улицу. Он сильно продрог и очень хотел есть. Проходя мимо закрытой на ночь булочной, он вдруг увидел, что форточка в подсобном помещении открыта. Он легко забрался внутрь и, насовав себе в карманы вчерашних булочек, вылез обратно.

И тут его схватили сильные руки…

– Это были полицейские? – спросил я, приподнявшись на локте.

– Нет, – покачал головой Януш. – Это были злые орки. Оказывается, они наблюдали за тем, как лихо домовой залез в форточку, и им это очень понравилось. Вот как раз они и убедили нашего героя, что он домовой. Только про его силу объяснили неправильно. Они вдолбили ему в голову, что главное искусство домовых – лазить в богатые дома и красть драгоценности. А наш домовенок им поверил. Не потому, что он был глупым. Просто банда орков отнеслась к нему по-человечески. Так домовой стал форточником. Бандиты научили его воровать и пить, а еще играть в карты. Именно это и сыграло с нашим героем злую шутку. Он никогда не соглашался ходить на серьезные дела. Но однажды он проиграл главарю орков, и тот, чтобы получить долг, приказал ему идти грабить ювелирный магазин.

Сначала все шло как обычно. Бандиты открыли форточку в подсобке, наш домовой влез в нее и распахнул для своих подельников дверь. Вот тут и случилось непредвиденное. В лавке оказался охранник. Орки открыли стрельбу и убили его. Наш домовой не был убийцей. Он не хотел ничьей смерти, поэтому сильно напугался. К тому же на звук выстрелов к ювелирной лавке приехала полиция.

Перепуганный домовой воспользовался своим даром и, выскользнув на улицу через ту же открытую форточку, убежал.

Он бежал почти всю оставшуюся ночь и к утру оказался на дороге, ведущей из города. По ней он и брел несколько дней, замерзший и голодный, пока его не нагнал цирк, ехавший как раз в ту же строну.

Так наш домовой стал цирковым. Правда, его характер не стал от этого лучше. Он так и остался обиженным на весь мир и иногда, по старой привычке, играет в карты в кабаках. Но… он доверяет нам. И мы ему тоже…

========== Глава 24 ==========

Проснулся я от какого-то пощипывания в волосах и тихого щелканья. Я открыл глаза и, посмотрев наверх, увидел попугайчика, который по одному выдергивал мои волоски из головы и вставлял их себе в крылышко, между перьями.

– Карлушка! – я замахал руками на попугайчика, но тот только задорно запрыгал на подушке, качая головой, засмеялся голосом Януша и спросил меня: