Двуликий Янус

Уваров Максимилиан Сергеевич

– Чер-р-рт… – тихо сказала Шери, очутившаяся рядом со мной. – Ежи! Он плохо закрепил страховку!

Шери еще что-то громко крикнула в темноту кулис, но я ее уже не слышал. Я с ужасом смотрел на тонкий трос, болтавшийся над самым полом арены. Музыка смолкла, и раздался громкий рокот барабана. Мой прекрасный бог сложил крылья и…

Я бросился вперед, к болтающемуся тросу, забыв обо всем на свете. Одна мысль о том, что мой бог может разбиться, придала мне смелости и силы. Силы и смелости у меня хватило, а вот умению ходить в больших клоунских ботинках с толстыми, загнутыми вверх носами, я не научился. В результате я споткнулся и, пролетая вперед рыбкой, ухватил-таки трос руками. И в этот самый момент Януш камнем полетел вниз.

Трос в моих руках натянулся, и меня подбросило вверх. Я понял, что манеж все дальше уходит из-под ног, и громко завопил:

– Спасите-помогите! Опустите!

Но трос тянул меня все выше и выше. В панике я стал дергать ногами, но сделал только хуже. От моих движений трос начал раскачиваться, а огромные клоунские ботинки слетели с моих ног и повисли на вытянувшихся от тяжести штанинах трико.

И тут я почувствовал, что мои слабые руки, уставшие удерживать мое дергающееся тело, начали медленно разжиматься, отпуская трос. Я громко завизжал и… полетел вниз.

В тот момент, когда у меня уже сжалось все внутри от ожидания удара о покрытие манежа, я услышал над собой шелест огромных крыльев. Януш подхватил меня под руки, и мы с ним зависли в нескольких метрах от пола.

Зал взорвался овациями. Януш плавно спустился и аккуратно поставил меня на манеж. Наверное, у меня было очень глупое выражение лица, или просто ему показался забавным мой грим. Бог улыбнулся мне, взял за руку и, взмахнув ей в воздухе, поклонился зрителям.

– Уважаемая публика! – крикнул он, стараясь остановить аплодисменты жестами. – Разрешите представить вам нового артиста. Давайте поприветствуем нашего маленького клоуна Болека!

Знаете, что меня в тот момент удивило? Я увидел глаза зрителей и понял, что они мне рады, что я им понравился. Они смеялись и хлопали в ладоши, как дети. Я развел руки в стороны, как это делал Януш, и неумело поклонился.

– А теперь бегом за кулисы, – шепнул мне мой бог и легонько подтолкнул меня с манежа.

Я пошел в сторону кулисы, тяжело передвигая ногами, а за мной двумя змеями тянулись штанины с привязанными к ним резинками клоунскими ботинками.

– Анхель, господи! – метнулась ко мне Марыся, поднимая пыль с пола своим змеиным хвостом. – У меня сердце остановилось, когда я увидела, как ты взлетел.

– Какого черта ты побежал на манеж? – хмуро буркнул усатый Ежи. – Он уже сто раз так спускался сверху и ни разу не упал. Там и страховка не нужна особо.

– А если бы он не раскрыл крылья? – крикнул я Ежи. – Он бы разбился насмерть.

– Крылья? – удивленно вскинул белесые брови Ежи.

– Конечно кр-р-рылья, – сказала Шери, отодвигая от меня плечом Ежи. – И даже я, гном-целитель, не смогла бы ему помочь своими тр-р-равами.

– Гном-целитель? – растерянно смотрел на Шери Ежи.

– И тогда бы я вырыл яму и закопал тебя в нее так, чтобы наверху торчала только твоя голова. И кормил бы тебя лягушками и червяками. Так делают все великаны, – громко прогудел над моей головой Влад.

– А я бы приползала к тебе, кусала за нос и пускала в него яд. Потом он у тебя страшно бы зудел, но ты не мог его почесать, – сказала Марыся, разглядывая мои пораненные тросом руки.

– Ненормальные, – фыркнул Ежи и уже развернулся, чтобы отойти, но ему на плечо легла крепкая рука Милоша.

– Я не волшебник, как остальные, – сказал он ему, – но тоже кое-что умею. Поэтому говорю, чтобы все об этом слышали: ты уволен!

Я не слышал дальнейший диалог Милоша и Ежи. Шери полила мои изодранные в кровь руки прозрачной, забавно пузырящейся жидкостью, а потом наскоро забинтовала их. И тут я вспомнил, что пропустил номер Януша, и очень расстроился.

Януш влетел за кулисы и, плавно опустившись возле меня, обнял за плечи и тихо сказал на ухо: