Двуединый [СИ]
Шрифт:
— Абель, ты чего сегодня такой задумчивый? Прямо сам на себя не похож, — Кристина пересела ближе к Гнецу, согнав брата с его стула.
— Разве? — удивился юноша. — По-моему, все как всегда.
— У тебя выражение лица сосредоточенное. А не расслабленное, как обычно. И ты все время молчишь. Кроме «привет», за пару лекций ни слова не сказал, — Кристина торжествующе улыбнулась, гордясь проявленной наблюдательностью. — Рассказывай, о чем задумался.
— О всяких глупостях, —
— Не может быть! — выдохнул Кристофер. — Когда дуэль?
— Не будет дуэли, — тихо сказал Гнец.
— Почему? — только и смог спросить глупо хлопающий глазами Крис.
Кристина раздраженно посмотрела на брата. Ему бы только драться. Неужели он не понимает, что Абель не мастер боевых искусств. Проиграть на дуэли из-за девушки еще хуже, чем совсем не сражаться.
— Потому, что она так хотела, — Гнец по-прежнему говорил тихо, словно для себя одного.
Кристофер выглядел донельзя удивленным. Штефан откинулся на спинку стула и стал что-то насвистывать, глядя в совершенно другую сторону. Даже Марта отвела глаза. Кристина внезапно почувствовала себя неуютно. Ей показалось, что именно она виновата в состоянии Абеля. Она знала, что рано или поздно ему придется расстаться с Мелисандой, но никогда не представляла, что это будет для него так тяжело.
— Ты не хочешь вернуть ее? — Кристина сама не знала, почему задала такой провокационный вопрос.
— Хочу. Но не буду.
— Почему? — уже произнеся вопрос, она поняла, что тот звучит также глупо, как и заданный братом.
— Это ее выбор. И я собираюсь дать ей возможность им воспользоваться. Не хочу быть похожим на свою родню.
— Так что же ты собираешься делать? — непонимающе спросил Кристофер.
— Жить без нее. Я придумаю, куда потратить появившееся свободное время, — Абель попытался казаться беззаботным.
— А можно мы тоже поучаствуем? — поддержала его легкомысленный тон Кристина. — Приходи к нам завтра в гости. Как раз обсудим.
— Эй, эй! — воскликнул Кристофер. — Почему завтра? Я как раз обещал Ладе прогуляться вместе с ней.
— Вот и иди, — ласково напутствовала брата Кристина. — Мы же не виноваты, что ты предпочитаешь «прогуливаться» с ней с утра и до… следующего утра.
— Ну, я, наверное, мог бы задержаться, — неуверенно выдавил из себя тот.
— Никто не требует от тебя таких жертв, братец. Мы и вдвоем с Абелем отлично проведем время. Правда, Абель?
— Конечно, — со вздохом подтвердил Гнец.
Превратившись в обычную перепалку между Крисом и Крис, разговор так больше и не вернулся к своей первоначальной теме.
Обычные ежедневные занятия в академии оказали на меня явно положительное воздействие. Они стали той рутиной, которая помогла мне упорядочить собственное мышление, практически вернувшись к норме. Настолько, что даже захотелось вернуть назад письмо, которое я написал матери. К сожалению, было уже поздно пытаться что-либо сделать — почтовое отделение
Нанятая карета доставила меня на Ясеневую аллею — большинство центральных улиц Солиано имело «древесные» или «цветочные» названия. Мне оставалось нанести сегодня один визит, и можно будет отправляться домой. За последние дни я слишком мало спал. И хотя мое тело могло выдержать еще как минимум такой же период бодрствования, не подавая особых признаков усталости, но разум был с ним не согласен. Потому, еще только стуча в дверь, я уже предвкушал свое скорое отбытие.
— Добрый день, господин, — открыла мне двери седовласая горничная. — Проходите, пожалуйста. Как мне о Вас доложить?
— Ла Абель Гнец, — я постарался сразу отгородиться титулом. Мне вообще не хотелось задерживаться здесь дольше необходимого.
Служанка поклонилась мне в пояс, и я тут же пожалел о своих намерениях. Женщина ничем не провинилась передо мной, и не стоило заставлять ее поступать подобным образом лишь из-за нежелания общаться с ее хозяйкой. Но извиняться я все же не стал. Горничная провела меня в гостиную и оставила одного.
Аврелия вышла ко мне только через полчаса, когда я уже подумывал отправиться на поиски кого-нибудь из прислуги с целью попрощаться. В красном платье, непрозрачная часть которого начиналась в нижней части ее груди и заканчивалась на середине бедер, с пышной гривой вьющихся каштановых волос, падающих на обнаженные плечи, она была чудо как хороша. Наверное, другие мужчины за один только ее вид были готовы простить получасовое ожидание. Проняло даже меня, только полчаса назад не желавшего иметь с женским полом ничего общего. Проняло так, что задрожали пальцы. К счастью, я сидел достаточно далеко, чтобы она это заметила.
— Доброго дня, Ла Абель. Как прекрасно, что Вы посетили меня. А то я уже отчаялась дождаться Вашего визита, — она опустилась в кресло напротив меня, закинув ногу на ногу.
Ее юбка от такого движения собралась складками и поднялась выше, обнажая бедра Аврелии почти полностью. Разделявший нас столик словно специально был ниже кресел, абсолютно не мешая обзору. Девушка чуть поерзала, устраиваясь в кресле, и юбка поднялась еще на пару сантиметров. Я внезапно понял, что пялюсь на ее бедра. И только на них, хотя еще утром страдал по совсем другой женщине. Мне стало стыдно.
— Должен же я был выполнить свое обещание посетить Вас, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более равнодушно. — К сожалению, дела не позволили мне прибыть раньше.
— Нам, женщинам, всегда приходится мириться с тем, что дела у мужчин на первом месте. Но, раз уж Вы, наконец, здесь, то могу я надеяться стать Вашим самым главным делом? Хотя бы на несколько ближайших часов, — она подмигнула мне.
Во рту пересохло, сердце застучало так часто, что его удары стали эхом отдаваться в ушах. Я упорно пытался придать лицу невозмутимое выражение, но не был уверен, что получилось. Несколько часов в ее обществе, когда меня бросает то в жар, то в холод, были бы пыткой.