Двуединый 2
Шрифт:
— Ага, — произнес Гнец. Восторга в его голосе не слышалось.
— Эй, ты чего? — Мелисанда растерялась. — Абель, ты что обиделся? За то, что я так переработала твое заклятье?
— Да нет, — юноша покачал головой.
— Тогда в чем дело? — Женщину вдруг осенило. — Это из-за Ингви, да? Ты не хотел, чтобы твоей разработкой пользовалась Служба безопасности Солиано?
— В общем, да. Но ты тут совсем ни при чем. Мои желания — всего лишь мои желания.
Гнец вроде бы выглядел как обычно, но Мелли интуитивно чувствовала, что юноша расстроился. Она вдруг испугалась того, что
— Абель, послушай меня, пожалуйста. — Мелисанда села в кресле ровнее и посмотрела другу прямо в глаза. — Я прекрасно понимаю, что и у тебя, и у Ингви есть множество секретов. Многими из которых вы не собираетесь делиться друг с другом. У каждого свои интересы и цели. Мне, наверное, стоило бы выбрать одного из вас, чтобы избежать недопонимания. Но я не хочу. Ты мой друг, а он — будущий муж. И то, и то значит слишком много, чтобы можно было вот так легко отказаться. Поэтому я попробую сохранить обоих. Ты понимаешь меня, Абель?
— Вполне, — юноша кивнул.
— Тогда будь уверен, что разговаривая со мной, ты разговариваешь именно со мной. Если ты попросишь передать что-нибудь Ингви, то я передам, но это будет вполне обычная реакция в ответ на вполне обычную просьбу. Я не буду наушничать или добывать информацию. Ни для тебя, ни для него. Можешь говорить и быть уверенным, что никому твои слова пересказываться не будут. Я буду хранить любую тайну так же, как и раньше, — Мелли буквально выдохнула эту тираду.
— Уверена? — Абель чуть улыбнулся.
— Нет. Ингви иногда бывает слишком проницательным, — Мелисанда вздохнула. — Но я очень сильно постараюсь.
— Надеюсь, ты не обидишься, если я не стану посвящать тебя в некоторые свои планы? — спросил Гнец.
— Ты вправе хранить от меня какие угодно тайны. Я только надеюсь, что мы по-прежнему останемся друзьями, и наша обоюдная скрытность не зайдет слишком далеко.
— Будем надеяться вместе.
— Ага, — глядя на повеселевшего Абеля, Мелисанда почувствовала, что ее опасения отступают. — Кстати, Ингви мне сказал, что ты не будешь против, если я доработаю следящий амулет. Он что, соврал?
— Полагаю, нет. Просто ты не привыкла общаться с высшей аристократией, вот и попалась на обычную уловку.
— Какую? — Мелисанда нахмурилась.
— Говорить ту правду, которую люди хотят услышать. Я ведь действительно не против того, чтобы ты доработала мой амулет. Меня смущает, что он получит широкое распространение так рано. Кроме того, изначально планировалось на нем еще и денег заработать.
— Знаешь, Абель, мне, наверное, стоит подробнее обсудить этот вопрос с Ингви. Формально, он может и не солгал, но, по сути, обманул. Я не хочу всю жизнь искать в его словах второй смысл.
— Не успел я приехать и уже стал виной вашего конфликта.
— Ты, как настоящий друг, своевременно указал мне на недостатки будущего супруга. Не беспокойся, я не собираюсь
— Спасибо. А то мне с твоим будущим мужем еще дела иметь.
— Я постараюсь ничего не испортить. Хочу, чтобы вы подружились, и мне никогда не пришлось выбирать, кого поддержать в первую очередь. Но… — Мелисанда нахмурилась. — В этой истории с амулетом Ингви был не прав. Я отдам тебе все свои расчеты и помогу договориться с ним о цене за использование артефактов. Кстати, хочу долю с продаж — не зря же столько мучилась.
— Коммерсантка, — хмыкнул Абель.
— Да, — самодовольно улыбнулась Мелли. — С вами и не такому научишься.
— А я тебе говорю, что вот здесь надо не так делать! Твои идеи гениальны, Абель, но в плане практической реализации оставляют желать лучшего. Что будет, если концентрация мага нарушится?
— Да ничего страшного. Максимум будет небольшой перерасход энергии и свечение в области наложенного заклятья.
— Вспышка будет, а не свечение! Причем такая вспышка, что можно и глаза повредить! Как с тобой сложно. Ты меня специально доводишь, да? Ну почему я пообещала не ругаться неприличными словами.
Мы с Мелли сидели, склонившись над столом, и разбирали очередную мою идею. Когда начавший проявляться в наших отношениях ледок был сломан, все вернулось на круги своя. То есть я достал первичный проект очередного заклятья, а Мелисанда попыталась рассказать, почему то не будет работать. Надо заметить, критиковать она не умела абсолютно. Никогда. Уже через несколько минут обсуждения Мелли начала размахивать руками и сетовать на слабость моей теоретической базы. А к концу часа споров добрую треть ее речи составляли нецензурные слова и выражения. Именно тогда, во время перерыва на распитие чая, я и заставил ее дать обещание сегодня больше не ругаться. Или хотя бы делать это более культурно.
Мелли вдруг замолчала. Я поднял голову от разложенных на столе бумаг и посмотрел на нее. Затем проследил направление ошарашенного взгляда подруги и обнаружил сидящего на подлокотнике моего кресла Сокола.
— Вот решил проверить, сколько вам понадобиться времени, чтобы меня заметить, — в ответ на мой вопросительный взгляд произнес Гнешек.
— Могла бы и предупредить, — упрекнул я Диану.
— Зачем? — удивилась моя субличность. — Он не представляет ни малейшей угрозы.
— Такие люди, как Гнешек, всегда представляют угрозу. Сокол умеет делать далекоидущие выводы из увиденного. Так что мне хотелось бы знать о его приближении заранее.
— Учту, — Диана замолчала.
— И долго вы так сидите? — поинтересовался я у хозяина дома.
— Почти четыре минуты. Впрочем, учитывая повышенную температуру ваших споров, это еще недолго. Собственно, если кто-то захочет моего участия в беседе, то имейте в виду, что я дома. Иначе, не буду вам мешать и удалюсь в кабинет