Двуединый 2
Шрифт:
— Красиво она тебя поддела. Но ты же вроде писал, что у вас теперь мир и прочая идиллия во взаимоотношениях. Уже все? Счастливое время закончилось?
— Так это и есть идиллия. Или ты думал, что моя сестра сразу возьмет и откажется от мелких шпилек в мой адрес?
— Гм, — Штефан засунул в рот пустую вилку. — Я видимо слишком привык к тому, что тебе все удается.
— Неужели, Ла Марианна действительно любит так поступать? — спросила, молча слушавшая нас Сильвия. — Мне она всегда представлялась иной? Сильной, волевой,
— Ты видела ее только на службе. А я, в основном, во внерабочее время. Можешь мне поверить, в обычной жизни Мари совсем не похожа на того лорд-командора, которого ты привыкла видеть.
— А какая она? — капрал чуть подалась вперед. Покинувшая кухню Рикка осторожно присела на край дивана, словно опасаясь помешать моим откровениям.
— Вредная, — я улыбнулся, глядя на изумленное выражение лица Сильвии. — Вредная и ехидная. Жутко любящая соревноваться с мужчинами. И всегда высмеивающая проигравших.
— А победителей?
— А победителей в последнее время все меньше и меньше. И, как правило, это те люди, которые и не собираются с нею соревноваться. Отец, например.
— А Вы, господин Абель? Вы победитель или проигравший? — подала голос Рикка.
— Я? Скорее всего, вечный проигравший. Или вообще женщина. Судя по тому, что она не особенно горит желанием соревноваться со мной.
— А может быть так, что после последних Ваших действий она снова захочет соревноваться? — развила свою мысль горничная.
— Все возможно, — я пожал плечами. — Но маловероятно. Марианна не станет воевать со мной. Мелкие шпильки не в счет.
— Хорошо, — девушка чуть склонила голову набок, задумавшись о чем-то своем.
— Рикка, будь добра, забудь на полдня обо всех этих сложностях. Завтра, все завтра.
— Но, господин Абель, нельзя же отложить совсем все дела, — горничная встрепенулась. — У нас накопилось множество корреспонденции для Вас. Некоторые письма очень срочные.
— Я готов рассмотреть срочные письма, если ты пообещаешь, что после этого, наконец, успокоишься и присоединишься к нам на правах собеседницы, а не горничной-секретарши.
— Как скажете, господин Абель, — Рикка склонила голову. — Но я не претендовала на роль Вашего секретаря — всего лишь разбирала доставленные письма.
— Да? А разве это называется как-то иначе?
— Возможно, — Рикка, кажется, смутилась. — Прошу простить меня за допущенную вольность. Но, к сожалению, настоящий секретарь у Вас отсутствует, вот я и взяла на себя смелость…
— Я благодарен, — перебил я девушку. — Если хочешь, то могу официально назначить тебя секретарем, с повышением оклада.
— Что Вы, господин Абель, — запротестовала она. — Мне вовсе не нужно никакое повышение. Служить Вам и так является прямой обязанностью горничной.
— Судя по всему, ни про какие срочные письма мы сегодня уже не услышим, — громким шепотом поведал Штефан улыбнувшейся Сильвии.
— Благодарю Вас за
— Позволено, — я вздохнул. — Только сядь, ради Совершенства, и перестань кланяться.
— Мы, конечно, получили много направленных на Ваше имя посланий, но, в основном, обычные приглашения на различные мероприятия или иные попытки не очень знатных аристократов напомнить о себе. Я выделила несколько важных писем, о которых Вы бы, наверняка, хотели узнать сразу: от Генриха Мойла, Белинды Фосс и Мелисанды Факаш. Господин Мойл прислал отчет о Вашей доле с продаж и просьбу еще поучаствовать в его бизнесе. Госпожа Фосс намекает на некое предложение, которое она готова сделать, но я не в курсе насколько оно может быть Вам интересно. Лу Мелисанда прислала приглашение на ее свадьбу с Ло Гнешеком и просьбу навестить ее заранее, до начала события.
— Мелли все-таки выходит замуж? Когда?
— Свадьба назначена на середину октября.
— Понятно. Я обязательно прочту все, что показалось тебе важным.
— Еще одно, господин Абель. Письмо от Кристины Денова.
— Да? И что она пишет?
Крис сильно обиделась из-за неудавшейся свадьбы. Настолько сильно, что отказалась разговаривать со мной и проигнорировала попытки объясниться. Последний раз мы виделись в начале июля на свадьбе Кристофера и Марианны. Никакого желания идти на примирение она тогда не выказывала. Интересно, что изменилось за прошедшие полтора месяца?
— Она хотела бы увидеться с Вами. По возможности, сразу после Вашего приезда.
— Ну, я, в общем-то, не против. Как-никак, нам еще три года учиться в одной группе. Не вижу смысла в какой-либо вражде. Обязательно посещу ее — завтра или послезавтра.
— Если мне будет позволено высказать свое мнение, господин…
— Да, Рикка, — вздохнул я. — Тебе всегда позволено высказать свое мнение.
— Госпожа Кристина обязательно узнает, когда именно Вы прибыли. Откладывание визита на послезавтра обидит ее. Если Вы не хотите таким образом показать свое отношение к ней…
— Не хочу. Хорошо, я навещу ее сегодня. Благо далеко ехать не нужно.
Сердце девушки быстро стучало в груди, порождая нервную дрожь в пальцах. Или наоборот, дрожь в пальцах заставляла сердце так колотиться? Он пришел. Он все-таки пришел. Не стал изображать обиду или отвечать на письмо письмом.
— Здравствуй, Абель, — сказала она ему.
— Здравствуй, Крис, — Гнец улыбнулся своей обычной чуть рассеянной улыбкой. — Извини, что так поздно. Я только в обед прилетел в Солиано. Пока попал домой, пока поел и передохнул с дороги.