Двойные стандарты
Шрифт:
— По большому счету ты так и сделал.
Прямо на нем перевернулась на живот.
— Пойдем, покормлю тебя, медведище, — облокачиваясь о мужскую грудь медленно начала подниматься.
— Чё это я медведище? Косолапый что ли? — и, видимо, чтобы удостовериться, что это не так, поднял в воздух ногу и покрутил ступней.
— Ахахах, я не про то. Ты себя в зеркало видел?
— А я смотрю, кто-то нарывается… — и с размаху щёлкнул меня по обнаженной ягодице. На своей территории все-таки чувствую себя уверенно.
Не
Пока раскладывала по тарелкам цезарь (наверное, это его любимый салат, постоянно заказывает, даже в перекусах на работе — я видела), сырные рулетики, отбивные и овощи из «нашего» кафе, Эрнест успел одеться и включить телевизор на повторе новостей.
Завидую людям, которые читают газеты, смотрят новости и интересуются политикой. Это настолько от меня далеко, скучно, что я могу дважды посмотреть повтор телепередачи или перечитать абзац, и все равно упустить основную мысль.
Из раздумий вывела громкая мелодия мобильника шефа.
— Да. Здоров. Решил испоганить мне выходные? — вопреки своим словам сидит лыбится. — Ладно, выкладывай. Насколько нехорошие?
В миг улыбка сползла с мужественного лица.
— Что? КАКОГО ХРЕНА?
Я от неожиданности подскочила на стуле. Тут Эрнест перевёл злющий взгляд на меня, оторвался от телефона и прикрыл глаза. Глубоко вздохнул. Вернул трубку обратно.
— Результаты объявят только в понедельник. Это точно?
Молчание.
— Геляя! — рявкнул так, что, казалось, стены вот-вот задрожат. Потом открыл глаза и уже спокойнее добавил, — Тебе в ванной ничего не нужно сделать?
— Да нет…
— Может вещи перебрать.
— Неа.
— В душ сходить?
— Аааа… — указала на недогретый ужин, но тут же была перебита.
— Мне нужно поговорить.
— Ладно, выйду, — встала и направилась в ванную.
В принципе, можно было этого и не делать. Он орал так, что его могли бы услышать соседи на другом конце дома.
— Не твоё дело, ясно? Ты как мог это допустить? А почему ты бездействуешь? Володя, да ты хоть знаешь, сколько денег мы просрали?! Ты сейчас конкретно тормозишь дальнейшие действия! У тебя есть два… всего ДВА наиболее вероятных варианта! Либо кто-то из тендерного, либо из электронщиков! И ты до сих пор не проверил! Ну так ставь камеры в кабинетах… — замолчал, наверное, Владимир, оправдывается. — Да хоть в туалетах! Мне плевать! Отслеживай письма, с кем общаются! Ты что, работать разучился? Необходимо выяснить, кто занимается сливом! Иначе через полгода зарплату людям придётся платить из своего кармана! И можешь не сомневаться, твой карман примет непосредственное участие!
Долгожданное молчание. После всего услышанного, накопилось много вопросов.
Неужели, этот с виду спокойный и рассудительный мужчина, такой
Как может генеральный директор или (даже!) антикризисный менеджер платить из своего кармана зарплату? Этим могут заниматься только те, кто распределяют прибыль. А Эрнест к ним не относится. Уж через мои-то руки все подобные документы проходят. Кстати, профит раньше был колоссальный.
Кто-то сливает информацию о фирме.
Камеры в туалетах это очень сильно.
Два отдела обречены на слежку.
За секунды эти мысли пронеслись в голове. Но, кто я такая, чтобы задавать вопросы?
Вернулась в комнату. Эрнест сидит на том же месте, сосредоточенно глядя в одну точку. Приблизившись, положила руку ему на плечо. Взамен шеф обхватил сначала мои пальцы, а потом и вовсе притянул к себе. Встала между его ног, обхватив голову руками и нежно теребя жесткие волосы. А он развязал пояс шелкового халата, накинутого наспех в ванной, и упёрся носом мне в живот. Глубоко вздохнул.
— Ещё один тендер проигран.
— Даааа. Невесело.
— Спроси меня о чем-нибудь. Не хочу больше думать о работе. Тут проблемы. За границей — проблемы. Достало все.
— Вы с Володей друзья?
— Да. И родственники.
— Ты так кричал на него, что я испугалась.
— Я часто кричу на людей. Иногда сам не сдерживаюсь. Но чаще всего по-другому они не слышат. Пока черта не дашь, нихрена работать не будет. Геля?
— Ммм?
— Ты знаешь, кто сливает информацию?
— Нет, — тут он поднял голову и внимательно посмотрел на меня.
— А если бы знала. Сказала?
— Сказала.
Видимо, ответ его устроил, потому что он снова спрятался в мой живот.
Руки начали плавно двигаться вверх, обхватывая бёдра. Эрнест задрал футболку и начал зубами стягивать с меня трусики. Чувствую его горячее дыхание внизу. Ооо, теперь ещё и язык. Это пытка. Уперлась руками в его плечи, иначе просто упаду.
— Эрнест, — позвала неуверенно.
— Маленькая моя. Какая же ты сладкая…
За неимением стола, посадил меня прямо на барную стойку. Ласково раздвинул ноги, нежно поглаживая кожу внутренней поверхности бёдер. Потом снова дотронулся языком. Раздвинул половые губы. Резко проник внутрь.
Все. Мое тело больше мне не принадлежит. Выгибаюсь, как струна, пытаясь сдержать стоны. Впилась ему в плечи, благо есть, куда вцепиться. Скоро искры из глаз посыплются. А он все не прекращает интимные ласки, распаляя ещё сильнее. Покусывает зубами. Жестко сжал ягодицы, выпрямился и притянул к себе. Сорвал футболку, припадая к груди. Сначала лизнул один сосок, слегка подул на него. Потом другой. Расстегнул ширинку на брюках, освободив возбужденный член, и начал медленно ласкать им то место, где минуту назад были его губы.