Двойной риск
Шрифт:
— Но было, Трэй. Это случилось.
Он вздохнул.
— Мэдди.
Девушка шагнула вперед, не отрывая от него взгляда.
— Мне это понравилось, — заговорила она. — Если ты сам не заметил.
Он сглотнул, его взгляд был прикован к ее губам.
— Заметил.
Трэй Уокер за последний год перевернул ее жизнь с ног на голову. И сейчас у нее есть шанс узнать, что чувствует он сам. Пусть говорит.
— А я заметила, как понравилось тебе.
Бровь Трэя взлетела кверху. Да, умеет она шокировать мужчин.
— Ладно, проклятье!
Боль и разочарование испытала Мэдди.
— А… так вот о чем ты хотел поговорить? И вдобавок к этому поцеловал, да? — повысила она голос.
Что же Трэй с ней делал? Сначала зацеловал до бесчувствия, а потом желает оскорбить своим безразличием?
— Не совсем так. Я ведь сначала хотел сесть и спокойно поговорить о наших делах. Понимаешь, мне никогда не доводилось жить с женщиной под одной крышей, ну и, знаешь ведь, мог по слабости души… — он остановился, тяжело дыша. — Я только хотел сказать вот что: мы можем работать, только если будем держаться на порядочном расстоянии друг от друга. И хотел удостовериться, что ты того же мнения.
Задрав подбородок едва ли не под потолок, Мэдди шагнула к нему так близко, что оказалась буквально в дюйме от него.
— Значит, целовать девушку ты называешь держаться на порядочном расстоянии друг от друга?
Трэй снова уставился на ее губы.
— Беру всю вину исключительно на себя, — наконец яркий блеск его глаз немного смягчился. — Зато это был отличный поцелуй, Мэдди. Хоть и ошибочный.
— Хорошо. Но если так, то зачем было это делать?
Он отвернулся. И они остались на пару минут в тишине. Только фырканье Шторма было слышно в конюшне. Мэдди терпеливо ждала.
Наконец Трэй обернулся и буквально прожег ее взглядом. Итак, она услышит правду:
— Я очень давно хотел тебя поцеловать.
Ее сердце подпрыгнуло и перевернулось. Уж этого признания она никак не предвидела. Так значит, все это время он… В таком случае, почему же не давал ни признака надежды бедной девушке? Боже, он думал о ней так же, как и она о нем?
— Правда?
Он кивнул и сказал в подтверждение:
— Но это неправильно.
— Но почему, Трэй? Почему же это неправильно? — спросила она, пытаясь разгадать его мотивы.
Он покачал головой, лицо его выражало грустное сожаление.
— Потому что хотеть тебя и вести себя правильно по отношению к тебе — разные вещи. Лучше, чтобы ты сразу поняла это. Я не подхожу тебе, Мэдди. И никогда не смогу…
Трэй вышел и направился к старому сараю, оставив Мэдди одну, залитую лунным светом. Наверняка сейчас в душе девушки творился полный кавардак. И что он за свинья такая! Все шло совершенно не так, как он себе представлял. Почему он не мог вести себя по-человечески? Почему поцеловал ее? Его губы
Нет. Он просто сошел с ума.
Знаменитая выдержка наконец-то подвела его. И в самый неподходящий момент. Во всем виновата эта маленькая рыжая бестия, которую он безумно хотел.
Сто лет прошло с тех пор, как у Трэя была женщина. Он нормально обходился разовыми встречами. Они ему вполне подходили — недолгосрочные узы. Он не мог причинять боль ни одной женщине, а уж тем более Мэдди. Клятва не разрешала. Но он нарушил ее. И что теперь будет, не знал. Поцеловав девушку, Трэй выпустил джинна желания из бутылки, и теперь его вряд ли загонишь назад.
Он шагнул к сараю, который стал временным домом для маленьких пациентов Мэдди.
— Эй, привет, Мэгги. Как поживаешь, девочка?
Золотистого цвета собака подняла на него свои огромные печальные глаза. Ее совершенно случайно подстрелил Уилли Макгил, мальчишка, который играл с ружьем отца.
— Тебе уже лучше?
Трэй, склонился почесать собаку за ухом.
— Доктор тебя вылечит. И совсем скоро ты будешь дома.
Дальше он проверил, нормально ли устроились все остальные животные. После пожара Трэй работал как черт, только чтобы подготовить место для животных. Он даже постелил старые одеяла для больших животных и приволок клетки для более мелких. Восемь загонов оказались заполненными почти полностью.
Угловое помещение стало кабинетом Мэдди и одновременно комнатой для осмотра животных. Она уже принесла сюда те вещи, которые удалось спасти из пожара, остальные купила, в том числе и огромный стол из алюминия. С этим она вполне могла снова начать практику.
Об этом Трэй не должен забывать. Мэдди пришла сюда работать, лечить животных, а не для чего-то еще.
После отъезда доктора Бейнинга из Хоуп-Уэллса практика Мэдди возросла. Она завоевала репутацию умного и умелого ветеринара, который любит животных и относится к ним очень бережно. Она была совсем юной, только что закончила колледж, но быстро завоевала доверие всего города. И теперь она продолжит свою практику здесь.
И будет жить рядом с ним.
Трэй в этом удостоверился своими глазами.
Мэдди зашла на кухню и посмотрела на чашки, которые остались на столе. А все произошло из-за Шторма. Если бы не он, то они с Трэем спокойно бы сидели и пили кофе и еще, должно быть, обсуждали дела. Очевидно, он постарался бы установить свои правила, которые она бы не нарушала.
Девушка отнесла кофейные чашки и положила в посудомоечную машину. Затем наполнила сахарницу, привела в порядок кухню, как могла. Теперь она выполнила свою норму ежедневных обязанностей по дому. Ведь она столь многим была обязана Трэю. Она живет здесь лишь из-за его щедрой гостеприимности, имеет крышу над головой и место, где может принимать и лечить животных.